Марк отстраняется и осматривает меня, его взгляд задерживается на груди, с губ срывается стон.

Это так эротично, когда мужчина стонет от одного твоего вида.

Разве можно удержаться на краю, когда чувствуешь себя такой желанной, особенной. В эту секунду, в это мгновение.

Марк достает пульт и с безумным блеском в глазах переключает режим.

Мой крик заглушают мужские губы.

Вибратор на полную мощность и мужской протяжный стон в тандеме срабатывают как триггер к моему полету на луну.

Полет такой стремительный, уничтожающий. Я словно расщепляюсь на частицы.

Ощущение нереальности, словно душу вынули и вернули с такой силой, что до сих пор потряхивает.

Сколько я была не в себе? Секунду, две? Да какая разница!

Мысли лениво сменяются друг за другом.

Удовольствие до сих пор ощущается легким покалыванием на кончиках пальцев.

Так обалденно перестать чувствовать выжимающие из меня соки желания. Так обволакивает нега, хочется, как кошечка, выгнуться и потереться о хозяина.

Марк выключает вибратор и вытаскивает его, пока я прихожу в себя.

Глаза полузакрыты, ноги вызывающе широко раздвинуты.

Осознанность бьет в колокола, а мне плевать. В жизни так мало хороших моментов, что портить такой и переживать о моральности и профессионализме я не собираюсь. Да, и не надо забывать, что я женщина, а женщина имеет право менять свое мнение десять раз за день, если не за минуту! Так-то!

-Какая ты сейчас красивая, — очаровывает своим голосом рыжик, ласково поглаживает бедра.

“Я краси-и-ивая,” — растягиваю мысленно, улыбаюсь.

Его пальцы оттягивают резинку трусиков, чтобы медленно стянуть с ног.

“Как же хорошо, что я сделала эпиляцию на этой неделе,” — подумала отстраненно.

Пока я вяло радуюсь, Марк целует колени, так нежно.

— Марк, иди ко мне, — прошу, зная, что ему тоже не мешает выпустить пар.

Отрицательно качает головой, продолжая целовать ноги, одну, вторую, раздвигая их шире и шире, целует внутреннюю часть бедра.

Каждый поцелуй, каждое поглаживание пальцев по коже разжигают потухшее пламя страсти. Желание просыпается внутри и устремляется вниз…

— Пожалуйста, — выгибаюсь, когда он нависает над киской.

Жаркое дыхание щекочет нервы.

Приподнимаюсь на локтях, смотрю на мужчину сквозь ресницы. Его голодный взгляд на мою киску мгновенно отключает мыслительный процесс. Его похоть, такое явное желание, отражающееся на лице, доводит до экстаза.

Дыхание сбивается, ногти царапают поверхность стола. Его губы растягиваются в дьявольскую улыбку искусителя, взгляд не отпускает моего, голова все ниже.

— Боже мой, — проговариваю и хватаю ртом воздух.

Ауч, как хорошо…

Закрываю глаза, и он останавливается.

— Открой глаза, киса, — его голос, как бархат, ласкает слух.

— Не могу, это слишком, — признаюсь.