Может, если бы я не была в таком диссонансе с собой, то им бы крупно повезло. Но я же была, да ещё в каком, поэтому мои пальцы только успевали нажимать на буковки. И уже через пару минут в чатиках красовалось одинаковое сообщение, после которого наступила тишина.

«Подстилка» ничего не попутала, а вот вы вполне. Сейчас список каждого открывшего рот составлю, а потом начальству передам. Посмотрим тогда, чей зад окажется на улице завтра. И на будущее — хотите обосрать человека, убедитесь, что он этого не узнает. Недалекие создания.

P.S. Прощу за шоколадку. С Уважением, Ваша Подстилка»

К концу рабочего дня на моем столе выросла немаленькая гора шоколадок и коробок конфет, кто-то додумался даже букет роз купить и бутылку шампанского. Вот это я понимаю, настоящая любовь коллектива.

— Ух ты, ничего себе, — проговорил Ален Александрович, выйдя из кабинета.

Не успела оглянуться, как он стащил одну шоколадку.

— Это моё, — нахмурилась, отодвигая сокровища.

— Жадничаете, Зоя Аркадьевна? — прищурился.

— Что вы, — мило улыбаюсь, — забочусь, ведь много сладкого вредно, и сами знаете, что может слипнуться.

— А у вас не слипнется?

— У меня не слипнется, — заверяю.

— Зоя Аркадьевна, а шантажировать коллектив нехорошо, — протянул Ален, прислоняясь плечом к стене.

— Тоже в чатиках сидите, Ален Александрович? — прищуриваюсь.

Ничего не знаю, я никого не шантажировала, они сами все принесли.

— Под чужим именем, — подтвердил. — Надо же знать, чем коллектив дышит.

— Ну и как вам?

— Не сказать, что я в восторге, но могло быть и хуже, — усмехнулся. — Так, может, вернем шоколадки и вы мне список составите?

— Исключено.

У Алена вырвался смешок.

— Тогда с вас ещё десять шоколадок.

— Что? Это вымогательство!

Глава 4.2

— Лучше бы я вам отдала шоколадки, Ален Александрович.

— Вам настолько противно моё общество, Зоя Аркадьевна? — томно шепнул на ухо.

Мужская ладонь, нагло лежащая на пояснице, начала опускаться ниже. Наверное, весь отдел, мимо которого мы сейчас шли к лифту, задержал дыхание.

— Только попробуйте, и останетесь без руки, — мой голос звучал сладко, я бы сказала, притворно сладко.

— Зоя Аркадьевна, вы постоянно угрожаете своему начальству, не боитесь остаться без работы? — приподнял бровь, но ладонь все же вернул на прежнее место."

"Я бы не прочь обойтись и без такого рода прикосновений. Но этот соловей так виртуозно пел, что я повелась, и теперь, как послушная девочка, прижималась к боссу, изредка бросая на него голодные взгляды. Ален от этого сиял, а Марк Глебович, завершающий наш показной уход с работы, скрипел зубами. Да так, что у меня сердце ёкало от суммы, которая пойдёт на восстановление шикарной улыбки босса. Скрошит ведь зубы от злости.