Совсем не трогало, что мой бывший муж шпилит в течении года, судя по датам на снимках, разных женщин. А уж когда пошли фотки с сестрой, где, надо признать, она переплюнула по количеству партнеров своего жениха, стало откровенно скучно.

— И что? Хочешь устроить им фотопрезентацию?

— У нас там множество коротких видео их секса с разными партнерами. А в конце разговор мачехи и сестры, где они обсуждают, как повесить на твоего бывшего ребенка от местного наркомана.

Почему я не захватила попкорн?

— Оля беременна?

— А ты думала там по большой любви? — хохотнула Миша.

— На каком сроке? — тянула время.

Пока Миша, злорадствуя, рассказывала подробности, я думала, как поступить. Самое важное и главное, что я ощутила, сидя напротив обезумевшей своей местью Мишель, это желание вычеркнуть их всех к черту из своей жизни. Не мстить никому. Не марать руки дерьмом.

Сменить номер, обрубить любую связь, и пусть живут в свое удовольствие, спят, с кем хотят, орут, на кого хотят, мстят.

Я устала. Это все, как балласт, тянет на дно. А я хочу жить, желательно, для себя, а не в угоду другим. И не ради мести, как некоторые.

Посмотрела на Мишу, та продолжала говорить, совсем не замечая, что я не слушаю. Как же у девчонки снесло крышу. Интересно, что та мамаша ей наговорила?

— Зоя, это твой шанс отомстить за своего ребенка, — словно сквозь вату донеслось до меня, и захотелось расхохотаться.

Она так увлеклась, что весь лоск спал. Осталась неприкрытая, грубая манипуляция.

Если подумать, то можно использовать это в своих интересах. Столкнуть всех лбами, и пускай наслаждаются обществом друг друга на здоровье.

— Будет ещё лучше, если ты переспишь с бывшим, а вас застукают, — все продолжала Мишель.

О, да, им там скучно точно не будет. С таким рвением Миша на голову поставит весь город.

— А почему бы тебе не поехать вместо меня? — спросила, и Миша застыла, в недоумении глядя на меня.

— Куда?

— На свадьбу.

— Зачем мне?

— Понимаешь, из меня отстойная актриса, я сразу спалюсь, — развела руками и виновато посмотрела на Мишу.

— Мы порепетируем.

— Я не смогу мило общаться с мачехой, я сорвусь, — добавила правдивых аргументов.

— Совсем не сможешь?

— Да и с отцом не хочу видеться, — как бы случайно произнесла.

— С отцом? — голосок-то Миши надломился, но она быстро взяла себя в руки.

Поздно, малыш, я уже нащупала то, что мне нужно.

— Ну да, он начнет обниматься, расспрашивать, как у меня дела, заботиться, — закатила глаза. — А я так этого сейчас не хочу.

— Почему? — не понимала меня.

— Потому что он мне врал про тебя, — и добавляем правды, — он позволял обижать меня мачехе.

— Это, наверное, больно…

— Да, милая. Но тебе не меньше больно, — моргнула, глаза наполнились влагой, весь мой вид выражал сочувствие.