Но я все же задрала нос, сложила руки на груди и заинтересованно приподняла бровь.

— Мы должны вас обыскать.

— А больше вы ничего не хотите? — разозлилась, замечая неприятный блеск в глазах говорящего.

— Что здесь происходит? — Миша встала между мной и охраной.

И я почувствовала секундное облегчение, пока не смекнула, что лучше зайти в квартиру.

Пока один смотрел на меня, второй пытался оправдаться, а я шаг за шагом приближалась к двери. Приоткрыв её, застыла, заметив ещё одного охранника, и застонала в голос.

Да что за паранойя?

— Прости за дискомфорт, — прощебетала Миша и, схватив под локоть, затащила в квартиру.

— Что здесь происходит? — шепотом спросила, пока снимала обувь. Миша же как была в каблуках, так в них и упорхнула вглубь квартиры.

От интерьера прихожей рябило в глазах. Не знаю, кто замутил этот ремонт, но он явно ничего не слышал про вкус. Вроде все дорого, а выглядит дешево и невкусно. В общем, я — Зоя Аркадьевна — человек простой, не привередливый, но от этого всего хотелось поморщиться.

— Стивен переживает за свою безопасность, — ответила Миша, вернувшись в прихожую с продолговатым приборчиком черного цвета. — Выпрямись.

Пока сестрица водила по моему телу прибором, я спросила:

— Кто такой Стивен?

— Мой муж. Он очень тревожная личность, верит в теории заговора и всё-такое. Готово, — лучезарно улыбнулась Миша и передала прибор охраннику, все это время следившему за мной.

Пригласив меня пройти дальше, Миша сжала ладонь и потянула за собой.

Пока мы шли, я с опаской готовилась к встрече с ее муженьком. Моя больная фантазия выдавала сумасшедшего мужика с паническими атакам, в очках, с растрепанной шевелюрой и безумным блеском в глазах. Но то, что я увидела… К такому жизнь меня не готовила.

Мной овладела оторопь, и рот неприлично открылся.

Если кратко, то Стивен — это старичок с тремя седыми волосами на макушке, лицом, как чернослив, и плохо работающей челюстью, если судить по тому, как у него изо рта вываливается каша, которой его кормит грузная тетка с нейтральным выражением на лице.

Меня передернуло, когда Миша с веселой интонацией заговорила на английском, чмокнув этого старичка в слюнявые губы.

Боже, дай мне выдержки, я же сейчас блевану.

Старичок медленно повернул голову, прищурил свои и без того заплывшие благодаря морщинам глаза и очень медленно что-то ответил Мише. Та внимательно выслушала его, радостно взвизгнула, как набитая дура, расцеловала его еще раз под тяжелый вздох кормившей его женщины и ушла со мной в другую комнату. Судя по интерьеру, в кабинет.

Я не успела открыть рта, поняв, что цирк ещё не закончен.

На кушетке в кабинете возлежал голый мужик.