Она поцеловала его прежде, чем он смог сказать что-нибудь. Если по каким-то причинам она была неправа, и он всё же не хотел ее, она не желала этого знать. Но тело его по-прежнему ее хотело. Она с трудом сопротивлялась желанию рассмеяться в явном восхищении от того, как быстро его поцелуй стал горячим и собственническим, затем была поражена тем, как быстро её собственное тело ответило.

— Лаванда — у тебя такой удивительный, совершенно уникальный запах, Кэти, — мечтательно сказал он, пройдясь ладонью от её щеки к плечу. Но когда его рука двинулась ниже, и он понял, что она голая, он застонал. — Господи, не будите меня. Или я уже на небесах?

Однажды он уже говорил ей нечто подобное.

— Ты не спишь, — ответила она. — Но это определенно что-то неземное, верно?

Он застонал и снова поцеловал ее. Он изо всех сил пытался выбраться из-под одеяла, пытаясь не прервать при этом поцелуй, и уже скоро он лежал сверху неё, и её ноги инстинктивно обернулись вокруг него, чтобы удержать его там. Его нетерпение всегда было проблемой. Сейчас же она чувствовала, что ее собственная страстность может стать таковой. Она хотела его так сильно, слишком сильно, что бы ждать.

Очевидно, ему нужно было больше:

— Ты не можешь дать мне это и не выйти за меня замуж.

— Я знаю. — Она снова поцеловала его.

— Ты говоришь это всерьёз?

— Давай поговорим позже!

Он усмехнулся её нетерпению.

— По крайней мере, ты наконец-то понимаешь, на что это похоже…

Она схватила его за волосы и почти прорычала ему:

— Если ты не займёшься со мной любовью прямо сейчас…

Он посмотрел на неё тем взглядом, который всегда мог воспламенить её:

— Господи, я так сильно тебя люблю, Кэти, — сказал он и скользнул глубоко в неё, удовлетворяя ее основную потребность иметь его там, быстро утоляя её желание, и доставляя удовольствие её тоскующему сердцу теми страстными словами, которые шли из самой глубины его естества.

Позднее он так нежно держал её в объятиях, словно она была чем-то хрупким и могла сломаться.

— Так ты всерьёз это говорила? — осторожно спросил он.

Страсть утихла и теперь она чувствовала только переполняющую её нежность. Она прикоснулась рукой к его щеке, посмотрела в его глаза и сказала:

— Сегодня вечером я узнала, какой ужасной может оказаться жизнь только лишь потому, что несколько простых слов никогда не были сказаны. Они могли бы ничего не изменить, или они могли бы изменить всё. Но я не собираюсь делать ту же самую ошибку. Будь что будет, Бойд, я люблю тебя. Так что когда в следующий раз я скажу, что замужем, это будет правда."

"— Ты не пожалеешь об этом, я обещаю. — Он поцеловал каждый пальчик на её руке. — У нас впереди вся наша оставшаяся жизнь, чтобы посмотреть мир. И нет необходимости увидеть его весь за год или за два.