Она все еще не могла увидеть похитителя, но голос, который ей угрожал, несмотря на грубость, походил на женский. Это не уменьшило ее страх.

Теперь она слышала звуки, много звуков, а еще голоса и даже немного смеха. И очень сильным был запах пищи, заставивший ее понять, насколько она голодна. Едва она это поняла, как все вдруг исчезло. Будто они прошли мимо двери кухни или столовой, а теперь все оставалось позади. Из-за плаща она не могла ничего видеть, но могла сказать, что ее несут наверх. Человек, несший ее, стал дышать тяжелее от натуги.

Скрипнув, открылась дверь. Затем ее опустили на что-то мягкое. Кровать?

Плащ с нее не сняли. Она пошевелилась так, что теперь она вновь могла видеть.

— Прекрати это, — зарычал на нее голос. — Лежи смирно, и тебя никто не тронет.

Она затихла. Вновь открылась дверь, но она не осталась одна. Вошел кто-то еще.

— Я так и думал, что это ты, я видел, как ты прокралась мимо двери таверны в комнату, — осуждающе произнес человек. — Где, черт возьми, ты была? Когда ты затянула меня сюда, чтобы зайти к своей тете, ты не говорила, что исчезнешь на весь день. Утром я просыпаюсь, а тебя нет. Что я должен думать, а?

Говоря это, он шел к кровати, но вдруг отступил и, развернувшись, зарычал на женщину:

— Что это такое?

— Это наше богатство, — ехидно ответила она.

С нее сняли плащ. Освещение в комнате на мгновение ослепило ее. Как только ее глаза привыкли, она наивно взглянула на высокого человека с яркими морковно-красными волосами и светло-голубыми глазами. Он был одет прилично, как большинство дворян. Она видела, что его лицо побледнело. Она испугалась, но, казалось, она еще больше напугала его.

Он испуганно повернулся к женщине:

— Ее волосы? Его глаза? — он задыхался. — Неужели ты думаешь, что я не знаю, кто она?

— Ты думаешь, я это скрываю?

— Ты с ума сошла, по-другому не скажешь! — воскликнул он. — Взгляни на этот кривой нос. Ты думаешь, я родился таким? Взгляни на шрамы на моем лице. Ты знаешь, сколько у меня тогда было сломано костей? Да мне просто повезло, что я выжил после того, как он меня побил! И теперь ты украла его дочь! Как ты могла?! Почему?

— Каждый раз, когда ты выпиваешь, я должна выслушивать твой скулёж о богатстве, которое должно быть твоим. Хорошо, ты будешь рад, я, наконец, согласна с тобой. О да, это должно принадлежать тебе, а не глупой девчонке, которая не нуждалась в этом тогда и, конечно, не нуждается в этом теперь, после соединения с богатой семьей. Таким образом, все возвращается домой — к нам.

Джорди Кэмерон никогда не жалел о том, что женился на этой женщине — до сих пор. Он нанял ее, чтобы управлять его первым магазином в Эдинбурге, так как он ничего в этом не понимал. Он покончил с флиртом и попросил ее руки. Она была из низших классов, но тогда это его не заботило.