— Где тебя забрать?

— Кварталом ниже есть магазин выпечки «Хрум», — после небольшого раздумья, отвечает Колючка.

Следующая минута почти самая длинная в моей жизни, потому что невыносимо сидеть и просто ждать, пока Колючка снова уходит из моих рук. В особенности, когда до меня доходит, что я, баран, так и не услышал от нее новый адрес.

В общем, до машины я почти бегу. Мысленно посылаю на хер всех толкающихся рядом с моим «Порше» школьниц, даже не пытаюсь быть вежливым. Какая-то дура помадой написала на лобовом стекле номер телефона и имя. Стираю без сожаления, завожу мотор и выруливаю на дорогу. Если она снова сбежала…

Возле магазина никого нет, но я не теряю надежду, паркуюсь и захожу внутрь.

Варя как раз у кассы."

"Вдох-выдох. Спокойно, Ленский, на этот раз Золушка никуда не делась.

Продавец протягивает Колючке большой бумажный пакет, называет сумму — и я легонько отодвигаю ее плечом.

— Даня, перестань, — возмущенно шепчет Колючка, пока я расплачиваюсь.

— Что перестать? — Забираю пакет у нее из рук, как бы невзначай задевая кончики пальцев. Бегло осматриваю людей в очереди, наклоняюсь к ее уху и спрашиваю: — Тут есть кто-то, кого ты знаешь? Твои коллеги?

Она непонимающе хмурится и отрицательно мотает головой.

Спасибо, боженька.

Целую ее в кончик носа. Не могу сдержать смех, когда Варя снова сильно смущается.

— Давай договоримся, Колючка: я — мужчина, а ты теперь со мной. Попытки отобрать у меня мои законные мужские обязанности — это как удар по яйцам. Ничего приятного в общем.

— Ленский, тебе правда восемнадцать? — все так же шепчет она.

— Абсолютно, а вот тебе, детка, точно шестнадцать.

Глава тридцать седьмая: Варя

Мне невыносимо стыдно приглашать его в свою съемную квартиру, но Ленский нее дает ни единого шанса: сам несет пакет с выпечкой, открывает дверь подъезда и уверенно поднимается за мной по лестнице. Я немного мнусь у двери, но все-таки сдаюсь.

— Извини, тут немного тесновато. — Пытаюсь не смотреть ему в глаза.

И правда, как будто мне шестнадцать.

Ленский ставит пакет на тумбочку, быстро снимает обувь и помогает мне раздеться. Наклоняюсь, чтобы снять сапоги, но не успеваю: Даня прижимает меня к двери, укладывает ладони на талию, сжимая достаточно сильно, чтобы я почувствовала себя пером в надежном кулаке: не раздавит, но в обиду не даст.

— Завтра суббота, — шепчет куда-то мне в шею. Не целует, только горячо дышит на кожу, и у меня голова кружится, как от молодого вина. — У тебя нет никаких факультативов? Ничего такого, из-за чего ты побежишь утром на работу?

— Нет, — не очень понимаю, к чему он клонит, но голова просто перестает работать, когда он вот так близко, и воздух, который я глотаю, обжигающе холодный от мяты.