Он всегда поправлял, говорил, как делать, подсказывал, советовал — в ультимативной форме, но обычно спокойно, а если к нему не прислушивались, мог применить и силу — сколько раз уже музыканты дрались. Но алкоголь, как правило, всех примерял, и все начиналось сначала.

— Все понятно? — обвел парней холодными светлыми глазами Гектор.

— Сначала я один, так? — Марс, взмахнув головой, пробежался пальцами по струнам. — А потом бочки вступают?

— Окей, — Октавий, на лице которого по обыкновению, была маска — на этот раз тряпочная, закрывающая пол-лица, держал барабанные палочки наготове.

— И с припева — переход на модуляцию. Поехали! — обычной меланхолично-спокойный, но неожиданно взрывающийся Гектор во время репетиций и выступлений был эмоционален. Словно музыка была единственной возможностью выразить эти свои эмоции, а не застывать подобно статуе в человеческом обличии.

Однако вновь играть «Архитектора» — песню, которую полностью написал Гектор, им было не суждено в эти минуты. Кирилла все-таки заметили — Визард, сидящий со скрипкой в углу. Словно ничего и не случилось, он поднял в приветствии ладонь.

— Кир? — первым произнес Феликс, сжимающий в цепких пальцах гитару. Раскосые черные глаза удивлено смотрели на улыбающегося Кира.

— А вот я и вернулся! — весело сообщил парень, скидывая в дранное кресло рюкзак.

— Я тебя сейчас урою! — заорал Марс. Пара секунд — и он оказался около Кирилла, от души вмазав ему. Тот с трудом удержался на ногах от мощного удара. Второй удар не дали нанести остальные «лорды» — удержали.

Зато к Кириллу, который все равно продолжал улыбаться, утирая кровь с рассеченной челюсти, подошел Гектор.

— Зачем пришел? — спросил он тихо. Взгляд его был тяжелым.

— Вернулся в группу.

— Две недели назад ты свалил, не сказав ни слова. Перед выступлением. И хочешь вернуться? — светлые глаза, контрастирующие с черными длинными волосами, изучающее смотрели на Кирилла.

— Почему бы и нет? — легкомысленно пожал плечами Кир.

— Почему бы и нет, — словно смакуя слова, медленно повторил за ним Гектор. Он замолчал, а после схватил Кирилла за ворот рубашки. — Почему бы и нет, свинья? Думаешь, музыка — развлечение? Считаешь, что можешь так легко относиться к моей, — он стряхнул несопротивляющегося Кирилла, — музыке?

— Эй-эй, чувак, — попытался свести все в шутку Кир, — а как же хваленное нордическое спокойствие? Ты же из тех краев, — и он рассмеялся, взбесив Гектора еще больше.

— Проваливай, — оттолкнул он Кирилла, и было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не ударить темноволосого музыканта.

— Не хочу.

— Не хочешь?

— Именно. Я хочу играть. Черт, возьми, я хочу играть! — заорал вдруг Кир. — Какого ты меня гонишь, мудила?

— Ты тупой, Кез?! — заорал взбешенно Марс.