Ему было интересно, кого Феликс считает чуть ли не идеалом.

Любой идеал можно разоблачить, главное, знать, как это сделать — так считад Плотников.

— И кто из них тот гений, который собирает группу? — поинтересовался Кирилл, оглядывая каждого из троицы. Его темные глаза остановились на длинноволосом брюнете. Губы растянулись в тонкой улыбочке. — Наверное, этот чувак. Похож на обдолбанного идиота, — сообщил он Феликсу весело. — Идиоты всегда считают себя гениями — проверено.

— Тобой проверено? — спросил спокойно тот, пристально глядя на вновь прибывшего. Азиат с некоторым удивлением посмотрел на Кира. Панк — с откровенным весельем в хитрых светлых глазах. Пожалуй, если бы его приодели и заставили нормально подстричься, он мог бы сойти за типичного американского парня, этакого капитана школьной футбольной команды. А он зачем-то сделал себе этот ирокез и набил тату от шеи до кончиков пальцев.

— Быть может, — согласился легко Кирилл. -

— А кто сказал, что мы тебя возьмем? — опрокинул второй стакан с бренди длинноволосый. — Ты не прошел прослушивание.

— И, видимо, не пройдешь, чувак, — хохотнул «типичный американский парень».

Кирилла, только что благодушного, едва не перекосило.

Что? Прослушивание? Он? Да эти жертвы эволюции уверены, что тянут хотя бы на треть его уровня?

— Говорят, ты типа оперный певец? — вспомнил слова Феликса Кирилл, которому этот спокойный, как танк, парень, не нравился. Самодовольных он вообще терпеть не мог. — А ты умеешь петь фальцетом? Спой мне, детка, повесели папочку, — и он кинул щедрою рукою на барную стойку долларовую купюру.

— Засунь себе ее в рот, — негромко, но с чувством произнес длинноволосый. — Или привык брать другое?

— У тех, кто поет фальцетом, и брать-то нечего, — рассмеялся Кир и поинтересовался с участием. — Как твоя подружка выкручивается?

И через несколько секунд их уже разнимали. До драки дело не дошло, но разозлился длинноволосый сильно — словно и не был только что Каменным принцем, равнодушно опрокидывающем бренди.

Из бара всех пятерых, разумеется, выгнали.

А уже через пару месяцев было их первое выступление в небольшом захолустном баре — Кир все же прошел прослушивание.

* * *— Какой я? — отвлек меня от переписки с приятельницей Кезон.

— Что? — не сразу поняла я, убирая пальцы от клавиатуры. — Какой ты? — повторила я задумчиво, разминая мышцы. — Знаешь, а я до сих пор не могу поверить, что сижу в одной комнате с таким человеком, как ты, — захотелось мне быть откровенной. — Это как… чудо?

И я рассмеялась. Чудо в кимоно понимающе посмотрело на меня и хмыкнуло.

— Тебе кажется, что чудо. Откуда в человеке взяться чуду?

— Нет, правда, — заспорила я.