Смерчинский же вышел из своего домашнего кабинета и направился ко второму аппарату, стоящему в гостиной. От тех, что находились в кабинете, он почти не отличался — за исключением того, что имел определитель номера. И каково же было изумление мужчины, когда он понял — звонили не абы откуда, а из дома его сына Олега. Даниил Юрьевич тотчас перезвонил Олегу. Однако звонок кто-то сбросил. И во второй раз, и в третий… Но отступать Смерчинский-старший не собирался. Заподозрив неладное, он набрал личный мобильный номер сына, кипя от возмущения и стуча пальцами по столику. Тот трубку взял далеко не сразу, а как только сказал «Алло», то услышал весьма раздраженное:

— Олег, я понимаю, что у тебя сегодня праздник.

— Что? — не понял тот претензий отца.

— У твоего сына День рождения, — продолжал тот, — но сколько раз я тебе говорил не пить? Ты в курсе, на кого становишься похожим? Что у вас там вообще происходит? — голос Даниила Юрьевича все повышался и повышался.

— Ты о чем? — не понял Олег. — Я и капли в рот не брал.

Даже небольшое количество алкоголя способно было сотворить с ним и с его братом странные вещи. Кто-то называл это абсолютной непереносимостью.

— Что ты говоришь, дорогой мой. А что за странные звонки мне тогда поступали? — вкрадчиво поинтересовался Даниил Юрьевич.

— Какие еще звонки? — вздохнул мужчина, которого отец, бывало, знатно напрягал.

Пока Смерчинские разбирались, что да к чему, до дедушки Пети и Дениса пытался дозвониться тот самый деловой партнер. Однако сделать этого так и не смог и сделка в результате не состоялась. Однако, забегая вперед, надо сказать, для Даниила Юрьевича это было совершенно счастливое стечение обстоятельств — вскоре он узнал, что у господина Уайта была липовая фирма, да и сам он был никаким не господином Уайтом, а эмигрировавшим соотечественником — известным мошенником по фамилии Белоуськин. Свяжись Смерчинский с ним — и потерял бы много денег.

В конце концов, все же выяснилось, что это баловались дети. И когда не знающий, что ли ему злиться, то ли смеяться Олег зашел в детскую, к нему тотчас подбежал сын, вздохнул тяжело, опустил с покаянием голову и сказал серьезно:"

"— Папа, это я придумал. Мы хотели развеселить дедушку. Не ругай нас, ладно?

— Олег, — шепнула ему Лера, следующая за своим будущим супругом по пятам, — действительно, не стоит. Они же не хотели…

«Хотели», — говорил прищуренный взгляд Петра и веселый — Кирилла.

— Я и не собирался, — отозвался Смерчинский, взяв сына на руки. — Я просто хотел сказать ребятам, чтобы они не баловались с телефоном, когда есть так много игр!

От возмущенных воплей отца ему до сих пор было смешно.

Далее День рождения Дениса протекал не так бурно, только вот Кирилл нет-нет да и кидал на именинника странные взгляды.