— При маме-завуче можно быть не только отличницей!

— Мама, хватит! — не выдерживаю я.

— А раз она лежит в больнице, то не настолько и здорова! — никак не уймется мать.

— Я не знаю, как ушиб колена может влиять на умственные способности…

— Господи! Да они тебя явно за дурака держат! Коленочку ушибла и сразу в больницу! А что же за границу не повезли, а? Там-то лучше лечат! А главное — дороже!

— Лечение Дарина проходит бесплатно.

— Тогда что ты там делал до… — мама бросает взгляд на настольные бронзовые часы, стоявшие на искусственном камине, — этого времени?

— А это неважно. Ему теперь главное — лишь бы не дома, — отвечает вместо меня Женя.

— Женечка, оставь нас на минутку, пожалуйста, — просит мать.

— Хорошо, Анна Захаровна. — Евгения послушно выходит.

Очень надеюсь, что она останется рядом, а не пойдет отчитывать Филиппа.

— Костя, ты хоть понимаешь, что ты делаешь?

— Понимаю. Это все?

— Нет. Ты о своей жене подумал? Каково ей сейчас, когда ты носишься непонятно с кем… А Женечка, между прочим, мать твоего сына!

— Мама, эта «непонятно кто» — моя дочь! И твоя, между прочим, внучка!

— А она мне нужна, эта самая внучка? Я бога благодарила, что тебя оставили в покое, да видно зря — раз опять нарисовались. Уже вдвоем.

— Может, тебе снова в санатории полежать? Там и воздух чище, и наблюдение хорошее…

— Опоили тебя, точно опоили…

— У меня только один вопрос: почему ты сказала, что Полина сделала аборт? — пристально смотрю в лицо самому близкому человеку.

— Ты решил родной матери допрос устроить?

— Почему? — с нажимом повторяю, игнорируя перевод темы.

— Что она мне сказала, то я и передала! — Мама вздергивает подбородок и пытается сдержать «обиду».

— Полина не могла такое сказать.

— Почему ты веришь какой-то Полине, а не своей матери?!

— Потому что моя мать мне солгала!

У меня было слишком много времени, чтобы самому понять это.

— Да, я солгала! Ты бы никогда не оставил ее сам! А потом всю жизнь тратился на лечение идиота, который должен был родиться!

— Дарина — здорова!

— Да кто тебе сказал, что Дарина ее дочь? Она вполне могла поменять ее в роддоме на здорового ребенка! Ты об этом не думал! Не-ет! Вижу, что не думал! Моя дочь! Моя дочь!

— Тебе сделать тест ДНК?

— А почему бы и нет? Я охотно посмотрела бы на его результат.

— Хорошо. Но если результат покажет, что Дарина моя дочь, ты лично попросишь прощения и у Полины, и у Дарины!

— Я не буду этого делать! С чего ради я должна просить прощения у неизвестной мне Дарины?!

— С того, что ты обозвала ее идиоткой.

— Да хоть тысячу тестов сделай — я знать ее не желаю!

У всего есть границы. Но сейчас мать перешла все допустимые. Некоторое время смотрю ей в глаза, давая возможность забрать свои слова обратно.