Что-то в нашей жизни стало слишком много бывших.

— Ты идешь? — поворачиваюсь к Сереже, но он даже не расстегнул ремень безопасности.

Неужели собирается отсидеться в машине? Не отвожу взгляда, пока не получаю ответ:

— Да, сейчас, — звучит нехотя.

Выхожу из машины и жду, пока Сергей поставит ее на сигнализацию, всем видом показывая, что без него не пойду.

— Полин, ты иди. Я…

— Ну уж нет! Ты меня не отпустил в машину, вот теперь расплачивайся! — стараюсь разрядить повисшую между нами напряженность.

— Вот что за женщины! Я не в настроении… На этого и так кулаки чешутся… А ты еще и провоцируешь.

Тебе его не жалко?

— Нисколько.

Пока мы с Сережей препираемся, Лебедев решает по-другому — подходит сам.

— Здравствуй, Полина. Сергей. — Костя легким наклоном головы приветствует моего мужа, получив в ответ зеркальный кивок.

— Ты зачем приехал? — перехожу сразу к делу, не желая разводить церемонии.

Лебедев на секунду теряется.

— Твой телефон недоступен.

Достаю из сумки телефон, который я действительно забыла включить.

— Спасибо, что приехал сообщить мне об этом. Это все?

— Нет.

Полина, Ольга Васильевна сказала, что дети в классе ничего не говорят о том, как упала Дарина.

— Да это так. Ты что-то знаешь?

— Ева поставила подножку. Специально. — Ошарашивает меня ответ.

Смотрю на Лебедева, пытаясь понять, насколько это правда. Ведь Ева с Дариной лучшие подруги.

— Тебе Филипп сказал? — допытываюсь я.

— Нет. Сын молчит.

— Еще один партизан, — тихо произносит Сережа, но я его слышу. Кидаю на мужа беглый взгляд и снова смотрю на Костю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Почему ты так решил?

— Я слышал разговор Филиппа и Дарины, — отвечает Лебедев.

— Подслушивал? — спрашиваю с издевкой, желая задеть, но Костя утвердительно кивает, совершенно сбивая меня с толку, и я выпускаю из виду, что нужно спросить, где он это мог услышать.

— Да. Но сын ни за что не хочет признаваться.

— И наша тоже, — бубнит Сергей. — Выгораживает свою подругу…

— Полина, вы же можете провести индивидуальную беседу с девочкой? — задает вопрос Лебедев.

— Понимаешь… Если все молчат, и вдруг Еву вызовут для разговора, дети решат…

— …что кто-то наябедничал.

И первая, на кого покажут пальцем, будет Дарина, — заканчивает за меня муж.

— Но ведь это неправильно! Виноватый должен быть наказан! — возмущается Костя, переводя взгляд с меня на Сергея и обратно. — А если она опять что-нибудь сделает?

— Не думаю, что это было специально… — предполагаю я, так как до сих пор не могу найти мотивов Евы.

— Филипп сказал, что как раз специально, — настаивает бывший муж.

— Спасибо.