— Нет, Полина!

— Тогда объясни, что происходит? — требую ответа, и смотрю в сверкающие гневом глаза бывшего мужа.

— Почему ты мне ничего не сказала? — упрямо повторяет вопрос Лебедев, четко выделяя каждое слово.

— А с какой радости я должна перед тобой отчитываться? Ты мне кто?

— Полина! Мне сейчас не до шуток!

— Костя, мне тоже не смешно!

— Правда? — В мужском голосе звучат странные нотки. — А было бы очень смешно, если сегодня твоему директору на стол прилетела жалоба из департамента образования?

— Какая жалоба? — теряюсь на секунду. — И вообще, как ты узнал?

— Как я узнал — не важно. Ты должна была мне сказать, что Евгения тебе угрожала."

"— Костя, я тебе ничего не должна, а со своей женой разбирайся сам, — бурчу недовольно. До меня начинает доходить вся серьезность ситуации. — Что было в жалобе? — спрашиваю у бывшего мужа. В голове не укладывается, что Евгения Лебедева решила так «постараться».

— Ее уже нет, — отрезает Костя, проигнорировав мой вопрос.

И это почему-то еще больше меня задевает.

— Я должна тебя за это поблагодарить? — шиплю, вместо того, чтобы сказать «спасибо».

— Не меня. — Лебедев немного остывает.

— Костя, открой дверь. Пожалуйста. Мне не нужны лишние проблемы, — прошу я.

— Проблем у тебя больше не будет, — обещает бывший муж.

— Да? А по-моему, они как раз появились, причем вместе с тобой. Оставь нас, пожалуйста. Пусть будет так, как было.

— Как было, уже не получится, — получаю ответ, который мне очень не нравится.

— Костя, ты только сделаешь хуже. И себе, и мне, — пытаюсь достучаться до него. Я почему-то уверена, что ни к чему хорошему его старания не приведут.

— Я хочу все исправить, Полина.

— Костя, исправлять нечего. У тебя своя жизнь, у нас — своя.

— А наша дочь?

Новая волна негодования вскипает в груди. Я не собираюсь делить с ним Дарину.

— Костя, Дарина — моя дочь. И я очень тебя прошу, все подарки, особенно такие дорогие, согласовывать со мной! — Сдерживаю себя изо всех сил.

— Кстати, подарок выбирал не я, а Филипп.

Удивленно смотрю на Костю, но тот неопределенным жестом показывает, что так и есть.

— Оплачивал явно ты, — возражаю на его оправдание. — И ты мог бы объяснить своему сыну, что это очень дорого для подарка.

— Очень дорого стоит в десятки раз больше.

— У нас видимо разные понятия на этот счет.

— Видимо. Но как бы ты не просила, я не смогу этого сделать.

— Почему?

— Потому…

Договорить он не успевает. Дверь дергают, и, поскольку она не открывается, раздается требовательный стук. Мысленно ругаю Лебедева самыми последними словами и протягиваю руку, безмолвно прося ключ.

Но Костя идет и открывает дверь сам.