— Прости меня, Сережа, — шепчу, не в силах держать это в себе. Даже если он не простит, я должна ему это сказать.

— Это ты меня прости, что сказал такое. Я тебя никому не отдам. Ни Лебедеву. Никому. Никогда. Я словно сам не свой, когда представил, что могу тебя потерять. — Его объятия становятся крепче.

— Я считала, что ты знаешь, ведь таблетки всегда были на виду.

— Нет, Полина, не знал. Мне и в голову не могло прийти, что… — Сережа глубоко вздыхает. — Но и на чудо я никогда не надеялся. Так что в большей степени виноват я сам, что не сказал тебе правду. Очень сложно признаться в том, что ты всего лишь наполовину мужчина. А если женщина мечтает о детях, то медленный костер самобичевания сжигает изнутри дотла.

Я не знаю, как все сложилось бы, скажи Сережа в самом начале о своем возможном бесплодии. Наверное, мы смогли бы найти какой-нибудь выход.

— Я думала, что ты ушел… и больше не вернешься.

— Родная, ну куда я от вас с дочей уйду? На работу только.

— Так тебя вызвали на работу?

— Да. Я уже в машине вспомнил, что ничего тебе не сказал и отправил сообщение.

— Я не видела. Я ничего не видела и побежала тебя искать. А потом машина, Роксана и… вот, — хочу развести руками, но не могу.

— Я чуть с ума не сошел, когда мне позвонила сначала заплаканная доча, а следом Роксана. — Сережа убирает с моего лица упавшую на лоб прядь волос и заправляет ее за ухо. Движение простое, но такое нежное.

— Что у тебя на работе?

— Без понятия… — Сережа равнодушно качает головой. — Я не успел доехать.

— Тебя ведь накажут…

— Еще сильнее я наказал бы себя сам, если с тобой что-нибудь случилось.

— Мне так жаль, что я…

— Это неважно. Главное, что с тобой все хорошо, а все остальное мы решим потом."

"Я знаю, что Сережа хотел сказать, но лишь сильнее прижимаюсь к нему.

— Тебе нужно поспать… — вспоминаю про обещание, данное Роксане. Ведь ему утром на работу.

— Я посплю, — обещает мне муж.

Отведенный час пролетает незаметно. Я так и сидела в объятиях мужа, и не слышала, как подошла Роксана. Я ничего не слышала, кроме биения родного сердца.

Глава 34

Роксане не пришлось убеждать Сережу, чтобы оставить меня в клинике. Он сам настоял, чтобы я прошла полное обследование. Но я прекрасно понимала, что наш бюджет такое лечение если и потянет, то со скрипом. Поэтому я честно пролежала сутки, и вернулась домой. Роксана была не особо довольна моим решением, но серьезных показаний, чтобы оставить меня, у нее не было.

С легкой руки Алазаровой я получила целых три дня, которые я провела дома, а в пятницу приехала к ней, чтобы закрыть больничный.

— Хорошо выглядишь, — получаю комплимент вместо приветствия.

— Спасибо! — отвечаю с улыбкой. — Чувствую себя так же. Даже глаз «прошел».