Их количество, как и разнообразие расцветок растет с каждым годом.

Она недолго задерживается у окна, любуясь цветами, и наконец обращается ко мне:

— Не буду ходить вокруг да около. Тебя требуют на классное руководство в 9-А на будущий год, — вываливает она новость, как ведро ледяной воды на спящего человека.

К ее резким переходам «сразу к делу» я до сих пор не могу привыкнуть. Немного теряюсь, ведь в следующем году в 9-А будет моя дочь.

— Но я уже настроилась на пятиклашек… Мы даже познакомились…

— Я тоже. Но! — Анастасия Юрьевна делает многозначительную паузу. И я почему-то уверена, что ничего хорошего сейчас не услышу. — Ольга Васильевна уже на чемоданах, а за ее классом пока никого не закрепили.

Все верно. Оля вышла замуж и, как жена декабриста, решила ехать вместе со своим мужем, которому приходилось разрываться на два города. Ее кое-как смогли уговорить доработать до конца учебного года.

— Но почему я?

— Родители 8-А хотят сильного математика.

— Но их дети и так у меня!

— Этого им мало! Они хотят тебя в личное пользование, — беззлобно усмехается Громова.

— Анастасия Юрьевна, я не хочу быть классным руководителем у своей дочери!

— Полина, что ты как маленькая! Хочу, не хочу… Нет у нас такого слова! Есть слово — надо! И своих детей у нас в школе нет — здесь все ученики.

Спорить с Анастасией Юрьевной очень сложно.

— Откуда такая идея? — спрашиваю. Могу я знать хотя бы это?

— На прошлом родительском собрании Ольга Васильевна назвала родителям имя будущего классного руководителя их детей. Девочка новенькая, молодая, перспективная. Но родители вместо нее выдвинули твою кандидатуру, аргументировав тем, что ты выпускаешь в этом году своих и можешь спокойно взять под свое крылышко будущий 9-А. Поскольку ты уже начала готовить детей к экзаменам, то большинство (даже не так — не большинство, а все родители) это поддержали. Единогласно! И вот, держи… — Она протягивает мне лист с обращением на имя директора назначить меня классным руководителем будущего 9-А. — Сама понимаешь, оставить такое без внимания я не могу, да и веских причин отказать у меня тоже нет.

Внизу стоят подписи всех родителей, в том числе и моего мужа. Только Сережа мне ничего об этом не сказал.

* * *

Я все никак не могу успокоиться по этому вопросу. Хотя Громова уже подписала приказ.

— Полина, говори уже! Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, — резюмирует муж, заметив мое настроение.

Я хотела, чтобы он хотя бы поужинал, а потом вываливать на него «новости».

— На следующий год мне дают класс Дарины, — произношу без эмоций и жду реакции мужа.

Но ее нет. Сережа неопределенно ведет плечами.

— Не вижу особой радости?"

"— Сережа, я буду классным руководителем у собственной дочери! — возмущаюсь, что он не замечает очевидного.