Ее светлые волосы были уложены в замысловатую прическу, на шее — жемчужное ожерелье, на руках — кружевные перчатки. На другой стороне — Эстер и Мелисса. Увидев меня, старшая сестра облегченно выдохнула.

— Доброго вечера! — я расплылась в широкой улыбке и проследовала к свободному стулу.

— Ты снова немного опоздала, Сильвия! — всплеснула руками мама. — Нельзя пропускать ужин в такой знаменательный день!

Я поморщилась, но спорить не стала — вместо этого отдала должное рыбному супу. После целого дня беготни по острову желудок сводило от голода.

Лично я ничего знаменательного в Дне писем, как его называла мама, не видела. Раз в месяц с материка доставляли книги, журналы и письма. Впрочем, последних почти не было. В прошлой жизни у мамы было множество знакомых, но все они оставили ее, едва узнав об изгнании и проклятье. За все время она лишь однажды получила письмо от давней подруги. Но после него целый вечер плакала и на утро не вышла к завтраку.

Мама тяжело переносила изгнание. Иногда она впадала в меланхолию и молча слонялась по дому, напоминая собственную тень. А иногда ее жизнерадостность граничила с истерикой. В такие дни отец просил нас поддержать ее и составить компанию в вышивании и чистописании.

На Ледяном острове родители оказались из-за деда, папиного отца — Грега Кэнна. Будучи герцогом и четвертым в очереди на престол, он задумал свергнуть короля Киаринта, посчитав себя более достойным. За ним пошли и другие: его гвардия и придворные, обделенные милостью правителя.

Покушение почти увенчалось успехом. Дворец был захвачен, огненная стихия подчинила себе магическую защиту. Но у короля — Леонарда Третьего — были верные сторонники, они же спасли его, вынеся из огня.

Отец часто подчеркивал, что смерть короля — досадная случайность. Он погиб, когда попытка переворота сорвалась, а деда схватили. Потолочная балка пробила Леонарду грудь, и лекари не успели… Умирая, он проклял весь род Кэннов и пожелал нам гореть в собственном огне посреди снежной пустыни.

Так родители и попали на Ледяной остров. Вместе с ними сюда сослали пару престарелых тетушек и кузена отца. Всех, кого сочли непричастными к покушению. Трое верных слуг отправились за ними добровольно. Правда, тетушки умерли еще до моего рождения, а дядя сорвался с горы, когда осматривал остров.

Мама, блиставшая на балах, любимица света, вместе с трехлетней Эстер последовала за отцом. Он был благодарен ей за верность и любовь и пытался сделать ее жизнь лучше. Тяжелее всего родителям далось исчезновение магии. Сперва они верили, что вскоре им разрешат возвратиться на материк, но с каждым годом надежда на помилование гасла.

Я родилась уже на Ледяном острове и не чувствовала себя изгнанницей.