Тут, понимаешь, задницу рвешь, чтобы поднять, а твой родной любимый папа цинично все роняет. Потом еще звонит и спрашивает - ну как дочь? Ты по-прежнему со мной? Давай-давай, у нас все будет хорошо!

У кого «у нас»:?! - хотелось ей спросить. Но еще больше хотелось спросить родного отца, представляет ли он, что такое репутационные риски?! И что спустить бизнес в унитаз гораздо легче, чем поднять его и сделать прибыльным.

Что ты вообще в этом понимаешь, папа? - рвалось из нее.

Безумно вымораживало и другое.

Семья. Она привыкла, что это нечто священное и неделимое. А сейчас она ощущала себя на трескающейся льдине.

Ей тяжело было перенести, что мама сблизилась с тем мужчиной, адвокатом. И она категорически не могла понять отца. Особенно в первое время. Ей хотелось встряхнуть его и крикнуть в лицо: «Неужели ты это допустишь?! Неужели ты променяешь маму на Наташку?! Какая к черту любовь?! Не видишь, что ею движет?!»

Но, видимо, она чего-то не понимала в этой жизни.

А самое неприятное - получалось, что это она притащила в дом подруженьку, из-за которой развалилась семья. И с этим ей теперь приходилось жить.

Сегодня прямо с утра звонил отец, она в тот момент ехала на работу. Чуть не вывел ее из себя, а под конец еще со злостью добавил:

- У меня для твоей матери сюрприз.

- Какой сюрприз, - спросила она.

- Увидишь, дочь! Ей понравится.

И отключился.

Она еще долго обтекала."

"Но надо было работать, и потому она задвинула эмоции. Но это было трудно! Сдерживать все это в себе и не отвлекаться было трудно. Чувствовала себя как в ПМС — злой и раздражительной.

И тут в половине одиннадцатого к ней зашел адвокат матери. Этот Иевлев.

- Мелания Павловна, будьте добры, уделите мне время.

Видный мужчина, матерый, уверенный, опытный. Подбивает клинья к ее матери. Еле сдержалась, чтобы не сказать: «Идите вы. И не просто идите». Вместо этого Мила скрестила руки над столом и выдала ему сухую кривоватую улыбку.

- Вы же видите, Владимир Янович, у меня работа.

А мужчина скользнул по ней странным взглядом и проговорил:

- Работа подождет. А то, о чем я с вами собираюсь говорить, не терпит отлагательства.

Этот его спокойный ровный тон, а главное, взгляд... Она в какой-то момент поняла, что не может ослушаться.

- Да, конечно, - проговорила, вставая.

- Жду вас, - мужчина кивнул и вышел из кабинета.

Собиралась Мила быстро. И все время, которое ушло у нее на то, чтобы свернуть работу, выключить компьютер и запереть кабинет, у нее крепло подозрение, что разговор предстоит важный. А стоило увидеть этого мужчину в коридоре, подозрение переросло в уверенность.

Потому что, увидев ее, он шагнул ближе и сказал:

- Придется ненадолго выехать, Мелания Павловна. Мне нужно поговорить с вами наедине, а здесь, - он огляделся.