Так важно было в тот момент впиться в ее злые кривящиеся губы, что его внезапно захлестнуло странное чувство.

Хотелось отбросить все. Хотелось нежности.

- Машка... - прошептал он.

Но в это время раздался резкий требовательный звонок в дверь.

Павел замер и зло ощерился.

Момент разрушился, все, что в ту минуту непонятно дрожало в душе, испарилось. Остались одна досада и злость.

- Любовничка ждешь? - едко процедил он сквозь зубы.

- Не твое дело, - Мария резко оттолкнула его и стала отпирать дверь.

Досада разливалась черным огнем, а под ним ледяная ярость, Павел отряхнул полы пиджака, развернулся и направился в кухню.

И да, мать его! Да! Дверь открылась, он услышал голос Вовика Иевлева!

- Ты не перезвонила.

Машин глухой голос:

- Извини, случайно выронила телефон.

Еще что-то, но уже тише, он не расслышал.

А, вот, значит, как! Злость подкатила к горлу новой волной. Пора вмешаться!

Павел вышел из кухни, медленно, тяжело ступая, руки в карманах. Смерил Иевлева презрительным взглядом:

- Что ты здесь делаешь?

Однако тот нисколько не смутился, наоборот, повел плечом и выдвинулся вперед.

- А ты?

Его наглость Павла просто взбесила.

- Я у себя дома, - осклабился он.

- А вот ты что тут делаешь ночью? Как тебя охрана вообще пропустила?

- Я адвокат, - спокойно проговорил тот. - И много где имею доступ.

- Ах, адвока-а-ат, - Паша зло расхохотался. - Это теперь так называется? Да я могу притянуть тебя за сексуальные домогательства, адвокатишка. Один мой звонок, и тебя отсюда выведут в наручниках. Потеряешь все!

Последние слова он уже рычал. Иевлев смотрел на него и не шелохнулся, потом сказал как ни в чем не бывало:"

"- Ага, давай. И посмотрим, кто потеряет больше.

***

Машу и так колотило от эмоций, а сейчас идиотизм какой-то разыгрывался на ее глазах.

От мужчин еще веяло угрозой, и напряжение висело такое, что казалось, сейчас заискрит воздух. В конце концов, ей надоело ощущать себя звездой сериала.

Она устала, ее все это просто ДОСТАЛО.

Если в самом начале у нее еще были чувства к Павлу, обидно было, больно, но чем дальше, тем больше он убивал ВСЕ. Это его хриплое: «Машка...» до сих пор звенело в ушах. «Да как ты можешь!» - хотелось заорать ей.

А стыдно было перед Вовой, что просто...

- Довольно, - вскинула руки резким жестом. - Говори, чего ты хотел, Павел, и уходи.

- Хочешь остаться с ним?! - сразу же повернулся он к ней. - Я, между прочим, все еще твой муж.

А она саркастически усмехнулась:

- Вовремя ты про это вспомнил. Нет, Паша, ты мне не муж. После того как ты поступил с Колей, да еще собрался обворовать своих детей, тебя для меня вообще нет.

***

Как его сейчас ела досада, гнев подкатывал к горлу.

- Ты! - зарычал он. - Ссука! Милку сюда не примешивай!

- Осторожнее, - вскинул ладонь Владимир. - Помните, что каждое ваше слово может быть истолковано против вас.