- Что здесь происходит?

Отчужденный, резкий, брови нахмурены.

- Ничего, - сквозь зубы бросил Павел.

Сел в машину, швырнул альбом на заднее сидение и уехал.

***

Машу трясло от напряжения, сказать, что это ее не затронуло, значило бы солгать.

глава 7

Она еще некоторое время смотрела отъезжающей машине (все еще ее, блин!) мужа вслед. Ее переполняли эмоции, внутри дрожало все невысказанное. Наконец Маша сделала надо собой усилие и выдохнула, а потом обернулась к Коле. А тот смотрел на нее встревоженно.

- Все в порядке?

Маша кивнула:

- В полном.

Конечно. Не хватало еще, чтобы она расползлась при сыне! Павел Торопов того не стоил.

- Ты что-то хотел?

Коля еще некоторое время недоверчиво всматривался в ее лицо. Маша даже занервничала, может, она как-то не так выглядит? Потом вдруг расслабился.

- Да, - и добавил смущенно: - Ма, накормишь ужином?

Это прозвучало так обыденно и естественно. Как раз то, чего не хватало, чтобы вернуться в свою нормальную жизнь.

- Конечно, - сказала Маша. - Что за вопрос?

Она даже смогла улыбнуться.

- Ставь машину и поднимайся.

- Ага, - с готовностью кивнул сын. - И я сегодня у тебя переночую?

Ага, так есть хочется, что переночевать негде.

- Иди уже, - проговорила она, поправив ему свесившиеся на лоб волосы. - Это твой дом, и тебе не нужно спрашивать разрешения.

Как некоторым.

Однако этого не прозвучало.

***

В паркинг они заезжали почти одновременно.

Маша поставила машину на свое место, а Коле пришлось поколесить, но он нагнал ее уже у лифтов. Потом поднимались наверх. Молча. Она искоса смотрела на сына и... Узнавала и не узнавала его. Взрослый мужик, хмурый, куда только исчезла его обычная веселость. В этот момент ей хотелось пристукнуть Торопова.

Но стоило войти в дом, восприятие изменилось. Маша замешкалась в прихожей, пока сумку клала, пока снимала туфли, а он прямым ходом направился в кухню и стал греметь кастрюльками. Оттуда донеслось:

- Ма! Что у нас есть пожевать?

И она снова почувствовала себя мамой. Казалось бы, давно ли это было? Когда ее дети ходили в школу, потом учились в институте? И вот это самое «ма, что у нас есть пожевать?», можно было услышать в любое время суток. Теперь все взрослые, у всех своя жизнь.

Маша иногда скучала по тем временам (хотя, честно говоря, перекрестилась, когда дети стали жить отдельно).

И по инерции готовила на четверых, хотя они жили вдвоем с Павлом. Нет. Вот этого не надо. Момент портить.

- Сейчас приготовлю! - крикнула Маша. - А ты иди мой руки.

На ужин был рис овощами.

Потом они вместе сидели за столом, и наконец пошел разговор.

- Что хотел отец?

- Фэ свое высказывал.

Коля отложил вилку, скрестил руки над столом и нахмурился.

- Надеюсь, он не угрожал тебе?

- Нет, - Маша покачала головой. - Но замки менять запретил.