Подобных случаев у него не бывало, пожалуй, с подросткового возраста. Неужели виной всему увеличившийся резерв?

― Ваше Величество! ― впереди показался один из стражников. Он коротко поклонился королю и добавил: ― Маги исследовали суп Ее Светлости. В него была подмешана «Серая плесень».

Яд, призванный подавлять волю? Отравленный человек становился невероятно податливым. Ему можно было внушить что угодно!

Эйдан глухо выдохнул, вообразив, как это обстоятельство собралась использовать Лилиан. Магия вновь затанцевала на кончиках пальцев, и, покачав головой, герцог принял решение показаться мейстерам.

Допрос был невероятно выматывающим. Лилиан упорно молчала, отказываясь называть имя сообщника. Такой яд достать непросто, особенно не покидая замок! После того как Эйдан снова вышел из себя, а магический шар под потолком взорвался, Роберт велел племяннику отойти в сторону.

Нехотя герцог подчинился. Однако это зрелище пошло на пользу, и Лилиан наконец заговорила. Оказывается, девушка успела обрасти неплохими… связями. С большинством своих благодетелей она спала, других, таких как несчастный лакей и повариха, кормила обещаниями или запугивала.

Яд достал известный в аристократических кругах мошенник и вор барон Фредерик Фоллер. Глупая девчонка даже не поняла, что ее обвели вокруг пальца! Она думала, что является хозяйкой положения, тогда как человек, отравленный Серой плесенью, подчинялся лишь тому, кто даст ему еще одну порцию яда.

В целом эти двое неплохо подготовились к покушению. «Серая плесень» изготавливалась из грибов, а значит Силь бы не почувствовала ее вкус в супе. Сперва бы ничего не изменилось, но вскоре девушка бы ощутила необъяснимую тоску, которая легко бы излечилась новой порцией яда.

К счастью, они не знали про артефактную защиту столовой. Эта тайна передавалась из поколение в поколения, даже слугам ничего не было известно о ней. Став герцогом, Эйдан усовершенствовал ее, и она спасла жизнь Силь. Дополнительную страховку обеспечивало кольцо с бриллиантом. Оно предупреждало о яде в пище.

Осталось выяснить, чего именно хотел Фоллер. Он никогда не нравился Эйдану. Сколько с ним связано скандалов и слухов! Однако прежде не удавалось доказать его вину хотя бы в одном деле! Теперь же ему не выкрутиться.

И все-таки Эйдан испытал облегчение. Какая-то крошечная его часть боялась, что в деле замешана мать. После этого пришлось бы забыть про родственную связь и отдать ее под суд. К счастью, герцогине хватило ума держаться в стороне от интриг.

― И что же ты хотела сделать с Сильвией? ― спросил у Лилиан побледневший Ричард.

― Я велела бы ей изменить мужу с конюхом, а потом оступиться на лестнице, ― вскинула голову Лилиан. ― Его Светлость стал бы вдовцом.