Ты всегда отличалась храбростью, порой безрассудностью! На моей голове прибавилось немало седых волос, когда ты возвращалась из очередного «приключения» со своим другом из оленеводов… И мне кажется, что сейчас тобой движет страх.

Я отвернулась, до боли прикусив губу. Мама была права: я действительно боялась признать, что влюбилась в Эйдана. Не знаю, когда это произошло… День за днем я привязывалась к мужу все сильнее, скучала по его мальчишеской улыбке и янтарным глазам. Даже случайное прикосновение наших рук заставляло мое сердце биться чаще!

Мама понимающе улыбнулась:

― Подумай об этом.

Я рассеянно кивнула, собираясь с мыслями. Впрочем, отвечать мне не пришлось. В комнату ворвались сестры, за ними вошел отец.

― Вас помиловали! ― Мелисса обняла маму и тихонько заплакала.

Кажется, ей разлука с родителями далась тяжелее всех.

― Король сказал, что наш род полностью оправдан. Вскоре нам вернут поместье и титул.

Я улыбнулась. Наконец-то наша семья свободна!"

"Конечно, мы с сестрами просидели у родителей до самого утра. Взахлеб рассказывали о себе, расспрашивали про то, как на них повлияло снятие проклятья.

Оказывается, Его Величество не лукавил. Стихия действительно захватила не только тело, но и разум родителей. Племя оленеводов охраняли люди короля, чтобы их ненароком не зацепило огнем.

Лишь под утро, когда возбуждение от встречи сошло на нет, мы отправились по своим спальням. Глаза слипались сами собой, да и родителям пора было отдохнуть. Лекарка, приставленная мейстрессой Пэрри, не раз заглядывала к нам, но не посмела прервать разговор.

Я распрощалась с сестрами в одном из коридоров и украдкой зевнула. Мой путь лежал дальше, в хозяйское крыло, где располагались герцогские покои.

Мимо сновали слуги, день уже начался ― на горизонте уверенно сияло солнце.

Спустившись по лестнице, я свернула в коридор и вдруг наткнулась на Лиззи. И как она догадывается, где именно меня ждать? Вздохнув, подошла ближе. Горничная присела в реверансе и, оглянувшись, прошептала:

― Ваша Светлость, я кое-что узнала для вас.

Сердце сжалось от тревоги. Неужели герцогиня все еще не угомонилась? Она ведь дала понять, что больше не станет мешать нам ради будущего рода.

― Я еще не выполнила твою просьбу, ― покачала головой я.

― Жду Театрального вечера, чтобы перемолвиться словечком с графом Веллером. Посылать записку слишком рискованно для моей репутации.

Лиззи недовольно поморщилась, но быстро стерла это выражение со своего лица.

― Как вам будет угодно, Ваша Светлость. Я очень благодарна вам за помощь! Несколько дней не имеют значения, я все равно не буду избавляться от ребенка.

― Так что ты хотела мне сообщить? Леди Эвелин что-то задумала?

Впереди показался кто-то из слуг, и мы с Лиззи нырнули в нишу под лестницей.