Манон, Манон, ты была сто, нет тысячу раз права насчет мерзкой подлой красноволосой гадины! Почему не рассказала мне о покушении?

Почему я сам не выяснил это раньше?

– Задержать Сериллу Дамвиль!

– Господин маршал, она сбежала…

Краем глаза я увидел, нет, почувствовал что-то черное. Черный гибельный дым.

– Перекрыть все выезды из Орлиана. Найти эту суку, чего бы не стоило! – скомандовал я и ринулся сквозь толпу.

Впереди маячил подозрительный тип в темном балахоне и нахлобученном капюшоне. Так низко надвинутом, что не было видно лица.

Мужчина оглянулся и побежал с площади прочь.

– Стоять! – я бросился за ним.

Я действовал на инстинктах – если убегает, значит, нужно догнать.

Но какой-то другой инстинкт говорил – что-то тут не так. Темного сгустка у этого мужчины не было. Он отвлекал мое внимание, тогда как…

Я обернулся, и сердце пропустило удар.

Изо всех сил, какие у меня только были, устремился к возвышению на другом конце площади, где находилась императорская семья, делегация даков и…

– Манон! – рявкнул я.

Но было уже поздно.

Из толпы выступила женщина – самая обычная простая крестьянка с носом-пуговицей и большими голубыми глазами. Такую ни в жизни никто б не заподозрил.

С лица женщины схлынули все показные эмоции, все краски.

Она занесла руку и метнула смертельное проклятие – острый кинжал, истекающий черным дымом."

"Перепрыгнув несколько препятствий в виде каких-то лотков, скамеек и бревен, я бросился через площадь наперерез и оказался прямо на пути летящего кинжала.

Закрыл собой Манон, крепко стиснув руками, заслонил собой, чтобы прямо в спину принять гибельное проклятие.

Защитить ее. Уберечь ее. Я умру – но пусть она останется.

Живи, любимая.

Живи!

Но смертоносный кинжал на глазах поменял траекторию полета и лишь немного задел плечо мой своим темным туманом.

Я вскинул руку, пытаясь удержать его своей багровой боевой магией, и создал тройной щит.

И в тот же миг почувствовал присутствие иной силы.

Она скрывала себя, но за доли секунды я смог считать образ – это была женщина в белой тоге с сияющим золотым копьем и щитом.

По ее велению смертоносный кинжал вспыхнул золотым, а потом как живой, проскользнул прямо сквозь мои щитовые чары и вонзился Манон в грудь.

Она обмякла в моих руках. Я крепко прижал ее к себе, но голова девушки безвольно откинулась назад.

Проклятие вошло в нее по самую рукоятку и по коже Манон потекли жуткие чернильные разводы.

Моя жена была мертва.

Мертва.

Я крепко сжал ее в объятиях и взвыл, как смертельно раненый дикий зверь.

– Маршал, позвольте, вашу жену осмотрят целители, – как сквозь стенку донесся голос императора. – Вы серьезно ранены, вам нужна помощь...