На него невозможно было надавить или прогнуть под обстоятельства. За это его ценили адвокаты, недолюбливали коллеги и терпеть не могли в министерстве.

— Боже… И чем все закончилось?

Женя закусила губу и так напряглась всем телом, будто боялась услышать ответ.

— Закончилось тем, что известный адвокат с огромной практикой внезапно заболел, и отца заставили взять молодого неопытного государственного защитника. А этот сукин сын вместо того, чтобы слить дело, уложил прокурора на лопатки и развалил все обвинение к чертям собачьим.

Женя засияла.

— Ничего себе! И ты впечатлился? — Она обняла меня за плечи."

"— Не успел. — Я рассмеялся, вспомнив некоторые детали того расследования. — Этот борец за справедливость навесил на меня столько поручений, что я сутками только и успевал бегать по всяким конторам и перебирать разные бумажки. Дневал и ночевал в конуре, которую Лаевский гордо называл своим кабинетом. Мама приносила нам еду и одежду. Мыться ходили в замызганную сауну за углом. А спали на узком диване. По очереди.

— Лаевский?.. Никита Лаевский? Это не твой партнер?

— Он. Но в тот момент я больше хотел его прибить, чем стать партнером. — Но не прибил, а ушел в адвокаты!

Она поцеловала меня в нос. Так смешно. Совсем как мама, когда признался, что иду в помощники к Никите.

Столько лет прошло, а помнил эту мелочь. Тепло тогда стало, спокойно на душе. Совсем, как сейчас, с этой любопытной и охрененно красивой женщиной.

ЖеняПосле рассказа Паши я уже не понимала, что сегодня понравилось больше: близость или разговоры с ним.

Потрясающий секс у нас уже был. И не раз. А мужские откровения… для меня это было настолько новым, что не знала, как прятать улыбку и как не зацеловать этого изумительного мужчину за то, что впустил в свое прошлое.

Сил не осталось снова заниматься сексом, а оторваться от Паши не могла.

Хотелось трогать, смотреть и запоминать, что так бывает. Что это не моя больная фантазия. Что я смогла заинтересовать такого мужчину. Я заставила сходить его с ума. Меня он хотел, даже когда оба насытились до краев. Мне говорил о родителях.

Может быть, если бы кроме Лени в моей жизни был кто-то еще, не сбоило бы так от близости с Пашей. Я бы не таяла от разговоров и долгих сытых поцелуев. Не сбегала бы на такси, боясь поехать вместе и впустить Пашу в свой дом. Не придумывала бы отговорки, почему «Не нужно» и «Я справлюсь».

Но других никогда не было. Только мужчина, который подарил дочь и оставил одну. И Паша, который ворвался без разрешения. Сам, без всяких просьб, решил мои проблемы. И научил задыхаться от удовольствия в тесных объятиях.

Два полюса.

От одного я только-только отвыкла. А другой превращал меня в незнакомку с замашками извращенки.

Смешно, если бы не было так сладко.