А когда пришло время собираться на самолет, с трудом удержался от того, чтобы перенести все дела и задержаться здесь еще на неделю.

— Ты маньяк! Я с тобой и на лишний час не останусь! — «радостно» встретила мою идею Женя.

— Да на мне места живого не осталось! Сплошные синяки и засосы! — захныкала.

— Молчи! Просто молчи. Мне скоро думать о тебе будет больно. Физически больно! — Она, как взбесившаяся мельница, замахала руками. И чуть босиком не убежала в свой номер, чтобы собрать чемодан.

Так на предложение остаться я получил целый комплект разных «нет». Не позволяя моим губам добраться до ее губ, Женя все охала и ахала, говорила и говорила. Словно саму себя убеждала.

За два прошедших дня с ее языка слетело меньше слов, чем сейчас. Но, будто назло, тех самых слов, которые я ждал сильнее всего, не было.

Предложение продолжить наш марафон в Москве феечка словно забыла.

По дороге в аэропорт Женя упорно изображала незнакомку, которая случайно оказалась рядом в машине. А в самолете, пользуясь тем, что вокруг люди, уснула на моем плече, проигнорировав и клубнику, и шампанское, и немой вопрос, который крупным шрифтом был написан у меня на роже.

К сожалению, и в Москве сладкая феечка не поумнела.

Я точно знал, что сформулировал все правильно — специально для девочек с выводком тараканов в голове. Без романтической чуши, на которую легко намотать килограмм соплей и сборник пророческих гипотез. Достаточно честно, чтобы купиться.

Но Женя упорно молчала.

После посадки она категорически запретила мне везти себя домой. Не пожелала идти в машину, вызванную специально для ее сладкой жопки. И даже не оглянулась, когда села в такси.

Зараза, каких раньше не встречал.

Красивая настолько, что ширинка трещала, несмотря на сытость.

Если бы не походка, летящая, плавная, как у хорошо оттраханной женщины, подумал бы, что настал конец моим планам на продолжение банкета.

Но пусть феечка и молчала, тело ответило за нее предельно ясно.

ЖеняНесмотря на просьбу дождаться моего приезда у себя дома, Валя привезла Машу сама.

Будто дальняя родственница, которая не видела меня лет двадцать, подруга закричала на всю прихожую: «А вот и мы!» И как следователь по особо важным делам, тут же принялась взглядом проводить обыск."

"Как и следовало ожидать, у нового пальто и сапог не было ни шанса остаться незамеченными. А небольшой засос на шее вызвал у Вали целую бурю эмоций.

— Вот паршивец! — слишком восторженно для возмущения воскликнула она. — Не только подарками побаловал, но и пометил! Какая скотина, однако!

Валя всплеснула руками. Покачала головой. И пока ничего не понимающая Маша разбирала пакет с подарками, потянула меня на кухню.

— Женек, можешь не врать! Я все поняла! — Заулыбалась она.