На Петровке, как и на всех других улицах центра российской столицы, соседствовали дорогущие фешенебельные рестораны и палатки с сосисками и шаурмой. И рестораны, и сосиски пользовались повышенным спросом.

– Если не пойдем, давайте хоть по сосиске купим! – Дэн протолкался к палатке, стал в очередь и спросил оттуда: – А кто такой этот Затыкин?

– Певец Романов.

– Фью-ю-ю! – присвистнул журналист Столетов и вышел из очереди. – Ничего себе! А на кой пес он тебе сдался? Или ты купил его диск и проперся?

– Дом, в который приехал тогда Береговой, принадлежит ему.

Катя Митрофанова тихонько охнула. Дэн почесал в затылке.

Они стояли на тротуаре, толпа обтекала их со всех сторон, машины сигналили, надрывались, хотели ехать несмотря на то, что ехать было некуда, солнце светило вовсю, перепрыгивало с зеркальных витрин на автомобильные стекла, и по асфальту скользил жидкий солнечный зайчик – во втором этаже старинного дома мыли окна.

– Это тебе Никоненко сказал?

Алекс кивнул.

– Мне нужно как можно больше данных. На ком он был женат, где жены, кто в любовницах, как связан с Балашовым! Никоненко помочь не может. Он говорит, что у него никаких таких сведений нет.

– Ясен хобот, нет, – сказал Дэн задумчиво. – Это ж тебе не анкетные данные!.. Тут, знаешь, быстро не разберешься… Хотя… Я думаю…

– Что, Дэн? – Это Митрофанова спросила. – Что ты думаешь?

Столетов помолчал, еще раз почесал в затылке, превратившись таким образом из взъерошенного в очень лохматого.

– Тетя Оля! – провозгласил он наконец, и лицо у него просветлело. – Вот кто нам нужен! Она наверняка все про него знает!

– Какая тетя?!

– Моя! Моя тетя Оля!

– Она работает в Интерполе?

– Да не-е-ет, – отмахнулся Дэн. – Гораздо лучше! Поехали, быстро! Она наверняка сейчас дома, творит очередной шедевр. Кать, где твоя машина?..

Тетя Дэна Столетова оказалась на самом деле неопределенного возраста дамой в зеленой шали и почему-то валенках. Она жевала морковку, и вид у нее был отсутствующий.

– Дениска, – удивилась она, завидев племянника с кучей народу, и перестала жевать. – Откуда ты взялся?"

"– Тетечка! – вскричал Дэн Столетов, нагнулся и расцеловал даму в пухлые щеки. – Кысочка моя! Пупсик мой! Ты одна мое спасение! Вернее, наше! Ты – наше спасение!

Он проворно, один об другой стянул ботинки, вытащил у тети морковь и моментально слопал.

– Есть охота, – пожаловался он. – Так, это Катя Митрофанова.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Митрофанова.

– А это Алекс Шан-Гирей.

Представив таким образом гостей, журналист Столетов, более о них не заботясь, двинулся в сторону кухни. Тетино лицо сделалось испуганным, пухлые щеки покраснели, и она с трудом сглотнула.

– Вы Алекс Лорер?!

Знаменитый писатель кивнул. Он не понимал, куда они пришли и зачем.