– Он вдруг рассердился и добавил: – Вот когда сценарий для телевизора будешь писать, ты это учти и глупостей всяких не придумывай, договорились? А то напридумывают, смотреть тошно!..

И они опять замолчали. Алекс закрыл глаза.

– Ты вот что, – сказал наконец Никоненко. – Ты бы у журналюг поспрошал. Особенно у тех, которые из желтой прессы. Они-то как раз наверняка в курсе, у них базы данных вовсе другие. Но в голове держи все время, что, если тут Романов замешан, Берегового закроют по полной.

– Да, – согласился Алекс. – Буду держать.

Он неловко поднялся, уронил телефон и полез под стул доставать.

– Штаны бы переодел.

Алекс вытащил телефон и кивнул.

– Как там Маня?

– Когда я уезжал, была ничего. Но дальше будет хуже."

"– Да знаю я! – Никоненко махнул рукой. – Ты смотри… поаккуратней, Алекс. – Первый раз он назвал его по имени. – Мане нелегко придется, и Береговому тоже. Не знаешь, у него мать-отец есть? Жена-дети?

– Мать в больнице.

Полковник задумчиво выругался.

– Ладно, я посмотрю там, чего еще можно сделать. Как только эксперты раскачаются, сообщу.

Алекс взглянул на него, но, кажется, не увидел и не услышал.

…А может, чего и надумает, вдруг решил полковник. Кто его знает! На бестолкового не похож, и вон как старается ради чужого парнишки! Опять же, Маню у злодеев отбил. Может, и надумает, а мы поможем, как можем, хотя дело… кислое совсем. Ох, кислое дело!..

Алекс вышел из неприметного серого здания на какую-то другую улицу и некоторое время бродил вокруг, пытаясь в сутолоке и свалке из машин и людей отыскать митрофановский «Купер». Это оказалось бы совсем непосильной задачей, если бы Митрофанова в конце концов его не окликнула:

– Алекс! Что вы там мечетесь?

– У вас телефон работает?

– Да, а что?

– Мне срочно нужно позвонить, а мой вымок.

Катя пожала плечами и подала ему телефон – невозможный, ужасный человек!..

Алекс с опаской покосился на незнакомый аппарат – какая-то блестящая штуковина болталась сбоку, вот уж не похоже на деловую во всех отношениях Екатерину Митрофанову! Нет, все же он очень плохо разбирается в людях!

И попросил:

– Наберите Столетова.

Митрофанова опять пожала плечами, потыкала в кнопки и сунула телефон ему.

Вокруг шумела весенняя московская улица, солнце брызгало в глаза, кувыркалось в роскошных витринах и автомобильных зеркалах. Алекс подумал, что хорошо бы очки надеть, а потом вспомнил, что они остались в холодильнике.

…Позвонила Маня Поливанова и на своем чудовищном, ужасающем французском языке стала говорить ему, что попала в беду, и он положил очки в холодильник. И аккуратно прикрыл дверцу.

– Дэн, это Алекс Шан-Гирей.

– Слушай, ну чего так долго-то?! Я полдня твоего звонка жду. Значит, смотри…

– Нет, – перебил Алекс, щурясь. Глаза слезились.