– Ты тоже её победил когда-то… смерть, – я мягко проскользила пальцами по упругим мышцам, вырисовывая невидимые узоры, прижалась губами к коже и стала зацеловывать его раны, его боль которую он когда-то пережил. Жаль меня тогда не было рядом, я бы не дала ему страдать, исцелила бы мгновенно.

– Всё, иди в постель или я тебя сейчас отнесу, – пророкотал он, взяв мои ладони и поднеся по очереди к тёплым губам."

"Я обожала, когда он так делал: глядел в глаза, не отрываясь, и радужки его разливались тёплым серебром.

Я улыбнулась и прижалась к Георгу теснее, впитывая его будоражащий запах. Почему бы не сделать это на мягком ковре? В постели, в ванной, на балконе, в саду и в экипаже мы уже были и не раз, а на полу в спальне ещё нет.

Георг обнял меня за талию и попытался поднять, чтобы отнести в постель.

– Подожди, – остановила я его и, мурлыкнув, взялась губами за мочку уха. – Не торопись…

Я отпустила прикрывающую меня простынь и оказалась обнажена перед мужчиной.

В его глазах вспыхнул огонь, будто и не были мы близки сейчас, и час назад, и вечером, и утром…

Генерал запустил пальцы мне в волосы и склонился к моим губам. Горячие поцелуи-укусы обжигали мои ключицы, шею, плечи, а властные пальцы гладили кожу, сжимали трепещущую грудь, перекатывая горошины сосков.

Опять он главный, подчиняет, умело возбуждает. Так сладко мучительно, что я таю и опускаюсь на ковёр, принимая его.

Генерал ещё ни разу не позволял мне вести. Всегда ошеломлял напором, безудержно врывался, словно ураган, брал меня, делал своей жадно, страстно, словно не мог насытиться. И мне очень нравилось чувствовать себя всецело его, растворяться в его сильных руках и его настойчивом, поглощающем ритме, но… я ведь непокорная.

– Позволь, – прошептала я срывающимся голосом, сжав его ладонь, и поглядела в глаза. – Позволь мне…

Я поцеловала его пальцы, привстала и перекинула колено через его бёдра, оказавшись сверху.

– Света-а-а, – захрипел он, когда я опустилась на него, горячего и напряжёного, ловя губами судорожный вздох.

Я подхватила ритм, и Георг, ошеломлённый тем, что больше не он главный, обвил меня обеими руками, помогая мне двигаться.

Снова вместе, снова единые.

Но веду я недолго. Вскоре он снова главный, снова покоряет. И я вновь состою из одной лишь страсти, взлетаю к небесам, а перед глазами рассыпается фейерверк ярчайших искр. Сквозь мокрые ресницы вижу его лицо. Он целует, гладит меня, несёт в постель и заворачивает нас обоих в одеяло…

Когда дыхание выровнялось, я счастливо потёрлась лицом о мужскую грудь и потянулась поправить ссыпавшиеся на лицо волосы. Но, когда извлекла руку из-под одеяла, комнату вдруг озарило свечение кольца.

– Георг! – восторженно закричала я.

– Светка, – восторженно рассмеялся муж, привлекая меня к себе.