Я бы не сказала, что он был злой… Он был спокойный и такой… эм-м… как бы это сказать, напряжённый, как за мгновение до начала урагана.

Сандерс кивнул и без промедления протянул устройство мне.

– Здравствуй, дорогой, – проговорила я, невинно улыбнувшись.

Внутри всё колотилось от волнения, даже ладони стали холодными и влажными.

– Здравствуй, ягодка моя, – мило улыбнулся Георг. – Что же ты меня не послушалась, не дождалась дома? Ничего не хочешь объяснить, Светочка?

Георг шагал по коридорам, колонны стремительно пролетали у него за спиной. Я пригляделась и точно могла сказать, что он не в Милтоне, ведь там уже время шло к вечеру, а у него ясно светило утреннее солнце, так же, как у нас… во дворце…

– А где ты сейчас находишься? – проговорила я осторожно.

– Сейчас узнаешь, Светочка.

Дверь в покои, где мы находились, резко распахнулась, и на пороге застыл Георг с переговорным устройством в одной руке и большим букетом роз – в другой. По выражению его лица и взлохмаченным волосам можно было судить, что он за это время пережил что-то страшное. И я не могла понять: зол он и будет меня убивать или счастлив и будет целовать…

– Ну, здравствуй, жена моя непокорная!

57

Генерал Георг Скарсгард

Некоторое время назад

Самым неотложным делом Георг считал изоляцию Каролайн, чтобы она не навредила ни Светочке, ни Эдварду, и генерал отбыл проводить ритуал, который поместит дух девушки в живую оболочку. Лучше всего подходило дерево.

Генерал пообщался с магами природы, и они помогли ему подобрать живучее и крепкое деревце. Хотя Георг и ненавидел юную графиню, но на смерть обрекать её не желал. Вернёт дерево родителям Каролайн, пусть ухаживают.

Когда ритуал был окончен, Георгу сообщили, что в дальней провинции нашли девушку, подходящую под его запрос: красивую и умирающую, он тут же сорвался взглянуть на неё и побеседовать с местным мэтром.

В провинции шла зима, снег валил с сизого неба, а на дорогах был гололёд, и Георг чуть не подскользнулся, пока нашёл лечебницу, в которой находилась девушка.

Генерал вошёл к ожидающему его мэтру в капюшоне и не стал раскрывать своего настоящего имени, поскольку никто не должен догадаться, что он ищет тело для своей жены.

Незнакомка, лежащая на узкой постели, оказалась худенькой белокожей бродяжкой с серо-жёлтыми спутанными прядями волос, выбивающимися из-под платка. Бедные девушки вместо богато украшенной шанзы носили всего-лишь тонкий платок. Родственников у бедолаги не нашлось, и она вся осталась во власти мэтра.

– Она упала на шкользких штупенях и ударилащь холовой, – сообщил мэтр – дряхлый беззубый старик. – Душа отлетела ещё до тохо, как её ко мне привежли. Я тело подлатал. Когда пошелите новую душу, будет жить, жабирайте! А мешочек жолотых обещанный вот тут оштавьте.