Громко при гостях всё-таки было неловко.

– Идёмте, Каролайн, – проскрежетал генерал, продолжая надвигаться на меня.

Значит невесту зовут Каролайн! Теперь сомнений нет, что я в чужом теле.

Я упёрлась спиной в широкую колонну, отступать было некуда. На нас устремилось множество взглядов.

Чтобы избежать излишнего внимания, я кивнула:

– Ладно. Но только вон туда, – и указала головой в сторону светлой и просторной комнаты, в дверях которой сновали официанты.

Похоже на кухню – наверняка, там есть запасной выход. Может, получится сбежать?"

"Круглая штуковина в руке у мужчины засверкала огнями.

– Я должен ответить, – произнёс он.

– Конечно-конечно, отвечайте! – проговорила я, облегчённо вздыхая, когда меня перестал прожигать бездонно-чёрный яростный взгляд мужчины.

Мы двинулись в комнату официантов.

Генерал вёл очень стремительно, и по дороге у меня упала шапочка с длинной вуалью, прежде болтавшейся по спине. Кто-то даже попытался поднять её и передать Скарсгарду, но он грозным рыком отогнал всех, выставил официантов из комнаты и запер дверь – на шапочку даже не обратил внимания.

Мы вновь остались одни. Но на этот раз не в спальне, а скорее на кухне. Я покрутила головой, но никаких дверей не увидела. Лишь высокие окна, за которыми проплывали облачка. Далеко не первый этаж – выпрыгнуть не выйдет!

– Присядь здесь! – приказал мужчина и вопреки грозному голосу, преосторожнейше усадил меня на стул и даже руки мои, которые я не знала, куда деть от волнения, взял и положил мне же на колени. – Если с моим плетением что-то случится, я буду очень-очень зол и даже мёртвый вас достану.

– Я поняла! – фыркнула я, вырвав у него свою руку.

Непонятная штука в ладони генерала продолжала надрываться, переливаясь огоньками.

– Сидите молча, мне надо поговорить! – сказал он строго и отошёл в другую часть большой комнаты.

Да уж – ничего нового от военного я услышать и не могла – одни сплошные приказы: сядь, встань, неси ужин…

Я принялась осматриваться, нервно теребя ткань подола. Помещение просторное, вокруг много столов с бокалами, наполненными игристой жидкостью, и блюдами с бутербродами, – видимо, закуски на свадьбу, которые ещё не успели подать. По стенам стояли стеллажи с разной утварью: тарелками, кастрюлями, вазочками, полотенцами, салфетками и чашками.

– Это Скарсгард, – мрачно проговорил генерал в зеркальце, приложив его к уху.

Похоже, это местный телефон. Ведь он снова про чужую душу говорить будет! Я прислушалась.

В ответ из “трубки” слышалось гундение и ничего членораздельного я разобрать не могла. Однако по кислому выражению лица генерала, можно было судить, что там не звучало ничего хорошего.