И проблема сама рассосётся…

У меня вырывается ещё один душераздирающий вздох.

— Парень Кристины — это сейчас проблема последняя. Вопрос: что мне делать с главной? Торжество, чтоб его, уже в пятницу…

— Мне вот другое интересно, — Танька чешет бровь. — Чем ты думала, когда говорила, что у тебя роман с боссом? Почему не с голливудской звездой какой-нибудь? Неужели нельзя было соврать что-то более правдоподобное?

— Я не зна-а-аю-уууу, — вою я. — Они загнали меня в угол. А врать я вообще не умею. Вот и описала Зарецкого…

Боже, какой позор меня ждёт.

Кристинка точно не упустит шанса позубоскалить.

Машка сочувственно вздыхает.

А что тут скажешь?

Мне было жизненно важно дать понять родителям и сестре, что я вовсе не такая безнадёжная, как они обо мне думают. Мама и так проела мне весь мозг, что я зря в универ пошла, хватило бы и колледжа. «Лена, — сокрушалась она, — вуз — это выйти удачно замуж, а не получить красный диплом. Синие чулки на брачном рынке не котируются. Жениха не нашла, даже парня завалящего нет. И хоть бы на работу достойную устроилась! Так нет же. Вот посмотри на Кристину…».

А что на неё смотреть?

Кристина учится на третьем курсе и, скорее всего, уйдёт оттуда в декрет, если с этим мальчиком — сыном судьи — всё сложится.

— Лен, ну хочешь, я поклянчу Градова, чтобы он попросил Зарецкого с тобой сходить на этот ваш праздник? — предлагает Таня.

Меня аж передёргивает.

Если ещё и её муж будет знать, как я облажалась…

Я к ним домой тогда точно приходить не смогу. Я и так вот-вот сгорю от стыда за своё враньё.

Господи, это я сейчас такая умная. А врала-то как вдохновенно! Как никогда в жизни.

Как вспомню, что я там плела про свой мифический роман…

Позор неизбежен.

Меня спасёт только убийство Зарецкого. Единственное внятное оправдание, почему сходящий от меня с ума мужчина откажется явиться со мной на день рождения папы — некролог, посвящённый этому самому мужчине.

— Не уж, — я отбираю у Таньки её фужер и опрокидываю его в себя кверху донышком. Просекко беспощадно бьёт в нос, потом сразу в голову. — Давай как-нибудь без Градова. Спасибо ему за то, что пристроил меня на эту работу. Думаешь, он придёт в восторг, если узнает, какие я слухи про его друга распускаю?

— Да ладно тебе… Он вовсе не такой зануда, — вступается Зимина за свою вторую половину.

Надо думать, что Градов не пропащий, раз связался с Таней.

Но всё равно нет.

А если Зарецкий не согласится? В конце концов, даже если бы он был душкой, а не пугающим монстробоссом, у него могут быть свои планы на пятницу.

В любом случае, чем меньше народа знает, тем лучше.

— А что за слухи-то? — улавливает Танька.

— Ой, не сыпь мне сахер на хер, — молю я. При мысли о том, как я расписывала наши с Зарецким несуществующие отношения, голова начинает раскалываться.