Поцелуй углубляется, настойчиво взывая к женскому естеству, и оно, зараза такая, отзывается! Свински откликается на подавляющую силу, которая как бы говорит, что проще расслабиться и получить удовольствие.

Голова кругом идёт, и я не сразу соображаю, что уже вовсю включилась в процесс репетиции.

Зарецкий будто чувствует слабину. Он словно хочет окончательно сломить сопротивление, которого и так нет. Широкие ладони проходят вдоль спины вниз, надавливают на талию, вжимая меня ещё сильнее, и когда они опускаются на попку и стискивают её, я отчётливо чувствую, как меняет в отдельных зонах рельеф генерального.

Тут-то мне и приходит в голову, что постановку пора прекращать.

Прекращаю этот беспредел, и моя инициатива снова не находит понимания у руководства.

Андрей Владимирович выглядит всё таким же сердитым, только теперь в его потемневших глазах появляется опасный блеск.

— Ну что? Не замёрзла рядом с ледышкой? — раскатистое низкое «р» угрожает остатка моего самообладания.

Какой там замёрзла?

Ещё немного, и я бы сама разделась, настолько мне стало жарко.

Но не признаваться же боссу, что он одним поцелуем достиг того, чего другие и более смелыми ласками не смогли.

— Хорошо, что поцелуи в нашем спектакле не предусмотрены… — бормочу я.

В самом деле, я и не собиралась целоваться при родителях.

Однако Зарецкий воспринимает мою фразу в ином ключе.

— Считаешь, недостаточно достоверно? Как по мне, вы были на удивление убедительны.

Я краснею как рак.

— Я считаю, что не нужно отклоняться от сценария.

Чёрт, босс по-прежнему держит меня за задницу, а я так и стою.

Идиотка, блин.

Плюхаюсь обратно в кресло, чтобы увеличить расстояние между моим, как оказалось, податливым телом и раскалившимся директорским.

— Так что за план? И когда Климов со мной свяжется? — генеральный мной очень недоволен. Это прям видно. И флюиды от Зарецкого идут такие агрессивные, что я снова начинаю побаиваться, что меня придушат. Слишком уж плотоядно Андрей Владимирович смотрит на мою шею.

— Сегодня вечером Алексей вас наберёт, а что касается наших действий…

Стук в дверь перебивает меня.

— Андрей Владимирович, — зовёт мерзким голоском Катя, которая наверняка умирает от любопытства, — у вас через десять минут совещание…

Она всё-таки приоткрывает дверь и заглядывает, чтобы увидеть всё своими глазами.

— Екатерина, а вы уже собрали презентацию и комментарии к ней? Мне будет о чём совещаться? — рявкает Зарецкий.

Секретаря как ветром сдувает.

— Подведём итоги нашей неудовлетворительно встречи, — босс покачивается передо мной на пятках, заложив большие пальцы за ремень чёрных джинсов.