По местным… пожалуй, тоже, раз Шилла позаботилась утаить ее от наместника. Правда, не заметно, чтобы Леона очаровала ее красота. Но такие мужланы просто непрошибаемы и нечутки к любой красоте, а женщин воспринимают утилитарно. А так можно сказать, что с телом мне повезло.

Закончив осмотр, я оделась в нормальное закрытое и теплое платье. И вовремя. Не успела одернуть подол, как замок скрипнул, дверь распахнулась… и в спальню ворвались, подобно урагану, две женские особи с искореженными злобой и завистью лицами.

ГЛАВА 5

— Ну что, тварь, добилась своего? — прошипела одна из них, тощая как жердь деваха в платье с пышными рюшами, которые должны создать иллюзию женственности. — Вырядилась как куртизанка и вылезла на глаза милорду Леону? Думаешь, теперь он спать перестанет из-за твоих прелестей?

— Ты, сестричка, хитрая лиса, — пропела вторая. Эта была фигуристее и могла даже показаться симпатичной, если бы не уродливая гримаса зависти и презрения на плутоватой физиономии. — Обвела вокруг пальца охрану, забралась на стену замка, предъявила себя милорду. Вот только забыла кое-что. Ты не стала невестой, дорогуша. Ты просто попала в отбор. Одна из шестнадцати. А шанс у тебя, милая моя, далеко не один из шестнадцати. Он нулевой, ты поняла, Рианночка? Дурешечка наша блаженная! Не забудь, что я и Алис тоже участвуем в отборе. Мы все время будем рядом, ты не сделаешь ни шагу, чтобы мы не увидели. И не ответили. Бестолковая сестричка. Ты еще триста, нет, тысячу триста раз пожалеешь, что твоя затея удалась. Проклянешь этот день, когда лорд Леон заметил тебя и приказал взять в отбор!

Этого еще не хватало. Шилла осчастливила ненаглядных дочурок новостью, и те явились порадоваться за меня. В смысле за Рианну. А дочки под стать мамаше — такие же мерзкие, злобные, источающие яд, как гадюки по весне.

И как мне отвечать им? Нет, я прекрасно умею окоротить зарвавшихся хамок. Но естественно ли это для Рианны? Я понятия не имела, была она забитой тихоней или не лезла за словом в карман. Навлекать на себя подозрения не хотелось, мало ли что.

Но тут тощая Алис сделала то, на что я не могла не среагировать. Она подошла к кровати, сорвала аккуратно уложенную вышивку с подушки, презрительно помахала ею.

— Не вздумай тащить с собой! Опозоришь этой пошлостью отца. И нас. Во дворце лорда-наместника будут думать, что все дочери лорда Вальдера так отвратительно вышивают!

Она швырнула вышивку на пол рисунком вниз и демонстративно потопталась ногами."

"— Вот где ей место — коврик для ног! И чтобы никто не видел твоих позорных цветочков!

Импульсивно я шагнула к ней и с силой толкнула, отпихивая в сторону. Подняла и отряхнула злополучную вышивку.

— Это ты опозоришь отца таким поведением.