Я не выдержал: в одно мгновение я был возле кровати, быстро подхватил одеяло и осторожно укрыл им Беллу, стараясь не касаться холодными пальцами ее кожи. Сейчас, во сне, Белла решала какой-то важный вопрос: ее брови были чуть сдвинуты к переносице и между ними пролегла неглубокая складка, ее губы чуть заметно шевелились, но я не мог разобрать, что она говорит, как ни старался. Но она не казалась печальной или взволнованной — она была именно задумавшейся. Я замер, рассматривая каждую черту ее лица, пытаясь, если не услышать, то хотя бы догадаться, что же ее так озадачило. Ее аромат был предельно ярким, и жажда вновь напомнила о себе. Но я не был опасен для Беллы, я мог контролировать себя, и это меня безумно радовало. Да, я мог контролировать свою жажду, но я едва сдерживался, чтобы не прикоснуться губами к ее коже, провести пальцем по контуру ее губ, вдохнуть восхитительный цветочный запах ее волос. Мое тело отказывалось подчиняться здравому смыслу и возвращаться в кресло."

"Это небольшое расстояние, разделявшее кровать и кресло, помогло мне мыслить более трезво. Мне надо было отвлечься, и я сосредоточил свое внимание на звуках вне комнаты. Я слышал, как при каждом порыве ветра в оконное стекло стучатся ветки дерева, как мелкие капли дождя стучат по асфальту. Но, как я ни старался, все мои мысли возвращались к видению Элис, тому самому, что так смутило меня. Я знал, что это невозможно, но не мог не мечтать.

Все зашло слишком далеко. Вчера я переступил некую невидимую грань, сломал стену, которую так долго возводил внутри себя. Точка невозврата пройдена. Мне стало страшно. Я мог обманывать кого угодно, но сам отлично понимал, что сделал едва ли не все ошибки из возможных. Я должен был уйти до того, как стал что-то значить для Беллы. До того, как мой уход причинил бы ей боль. Я не должен был вообще приближаться к ней. Я не имел права быть частью ее жизни. И я знал, что все это уже бессмысленно. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Мои губы обожгло огнем, стоило мне вспомнить наш поцелуй.

Из оцепенения меня вывел скрип кровати в соседней комнате — проснулся Чарли. Вот он прошел из комнаты в ванну и через некоторое время вернулся обратно. Его сборы были недолгими. Я был готов исчезнуть, как только он приблизиться к комнате дочери, но Чарли проследовал на кухню. Еще минут пятнадцать — и раздался хлопок входной двери, несколько разочаровавший меня. Я ухмыльнулся: еще ночью Чарли подозревал дочь в тайном свидании, а с утра даже не заглянул к ней в комнату? Нет, он тоже меня недооценивает. Я беззвучно рассмеялся. По непонятной причине вместе с рассветом мое настроение улучшилось. Будь я дома, уже обвинил бы Джаспера во вмешательстве, а так даже и не знал, что думать. Мне было хорошо и спокойно.