О, знала бы ты, какие мысли блуждают в моей голове, — он облизнул нижнюю губу и улыбнулся так провокационно вызывающе, что я пожалела о своём вопросе. — У этой кровати ведь железная спинка? — прошептал он. — Я привяжу тебя к ней за руки и стану медленно раздевать, касаясь губами каждого сантиметра кожи. Лаская и вызывая в твоём теле дрожь. Шея, плечи, грудь, живот. Я заставлю тебя стонать, любовь моя, и ты скажешь мне ""да"". Да на всё...

— Перестань, — смущено пробормотала я вмиг пересохшими губами.

— Я только начал, Дали. Есть и другой вариант. Я отнесу тебя на реку.

— Сразу нет, — выпалила я, чувствуя, как горят щёки.

— Там такое водится — можно и ненароком чьим-то обедом стать. Я такую рыбину видала... Вот тот мой улов вчерашний

— мальки в общем.

— Даллия Мортен, ну как так можно.?! — он громко захохотал. — Я её соблазняю, а она о.. .жратве...

— Ладно, ладно... — краснея ещё больше, рассмеялась я. — Мне и твоей затеи с кроватью хватило...

— Зря, я думаю, на берегу тебе бы тоже понравилось.

— Калеб, ну как ты так можешь?

— Да я год по колониям — все суда ждал! О чём мне ещё думать, глядя на тебя. И вообще, это вселенская несправедливость.

Я вижу перед собой красивейшую молодую женщину, которая является моей женой, и не могу коснуться тебя. Если бы тебя не существовало, детка, я тебя придумал. И я искренен. Так что всё, что мне остаётся — это строить планы и фантазировать. Я ведь нравлюсь тебе и не отрицай! Этот румянец смущения, когда ты смотришь на меня, выдаёт тебя с головой. Признай это, Дали.

У меня во рту всё стянуло. Какой-то нелепый стыд и незнание, как вести себя в такой ситуации. Я ведь и на свиданки не бегала. Весь мой опыт заключался в красочных рассказах Тамары.

— Я.

— слова застревали на моих губах, а мысли в голове просто попадали в обморок.

— Если я тебя поцелую, ты ответишь мне? Признайся, Дали.

— Да, — шепнула я и тут же вспомнила своего сегодняшнего гостя. — Но это уже будет не первый мой поцелуй. Этот Камиль являлся. Он повёл себя развязно и полез ко

мне, намекая на пустую постель.

— Тварёныш! — рявкнул муж. — Что он сделал, милая? Говори, как есть.

— Поцеловал, и это было мерзко. Я ударила его, но.

На Калеба смотреть стало страшно. Он вдруг озверел на глазах. Желваки ходили на скулах, а глаза...

Такая лютая злость в них.

— Я ему голову скручу, — прошипел он.

Я вдруг пожалела, что открыла рот.

— Ты ревнуешь? — шепнула, понимая, что это именно так.

— И не только, Даллия. Я его сейчас убить готов.

— Нет, даже не говори так. Мне стоило смолчать.

— Никогда не молчи о таком. Я зол, да. Ведь прекрасно знаю, как ведут себя мужики, когда рядом красивая женщина, причём одинокая. Поэтому прошу, Даллия, проверяй замки на ночь. Всегда. Выработай эту привычку. И окна не оставляй открытыми. Не

демонстрируй себя лишний раз в городе.