Я еду к нему, и он, наверняка, крайне доволен этим фактом.

Сейчас же лишь слежу за отточенными движениями его рук, переключающих скорости, удерживающих руль. О мужчине очень много можно сказать по манере его езды и тому, как он двигается. Это мне всегда говорила мама, а еще то, что она сначала влюбилась именно в стиль вождения отца и в то, как он двигался.

Как хищник, но при этом изящно.

Мне не хочется проводить аналогии, но в такого мужчину можно влюбиться. Мне даже кажется, что за таким наверняка с десяток девушек упадает.

—Ты мне понравилась. Красивая, — снова звучит самый банальный комплимент из всех, на что я сдержано улыбаюсь. Коротко и ясно у него все, и это может даже заслуживает плюсика в копилку.

Але. Какая копилка? Ты забыла о то, что это все на одну ночь?

—Так вот, я с замужними не сплю. Или с занятыми.

О как. Интересное кино, однако. Пожалуй, от неожиданности заявления я даже слегка впадаю в шок. Принципы значит?

Поворачиваюсь лицом к мужчине и считываю абсолютную серьезность намерений. Он не врет и точно высадит меня, если я окажусь замужней.

—Кольца на пальце я не увидел, но его можно и в сумке держать.

—Загара на пальце нет, спецназ, — слегка ядовито проговариваю я, снова показывая правую руку, еще и поигрывая пальцами.

—Логика есть, но не гарантия, — Леша лениво улыбается, резко придавив педаль тормоза. Я со всего размаха рывком отталкиваюсь вперед от силы торможения, но меня удерживают ремень безопасности и вытянутая наперерез рука Леши, дополнительно приковывающая меня к месту.

Машину слегка повело, но она остановилась с громким визгом.

—Уебок, сука, —спокойным матом говорит мой спецназ, устремляя взгляд на того ненормального мотоциклиста, который резко газует и скрывается темноте ночных улиц.

—Боже. Мы чуть?

Только сейчас отмираю, двигая руками и ногами, лишь бы удостовериться, что все в порядке.

—Не чуть. Все хорошо. Ты в порядке? — он тут же хватает меня за подбородок и разворачивает лицом к себе.

—Да, но немного испугалась.

Не вижу смысла скрывать реальное положение вещей. В ответ меня встречает его абсолютно спокойное лицо. Надо же, и так можно? Будто бы ничего не случилось. У него хоть сердцебиение ускорилось? Вероятно, нет, если все, что он делает — это просто смотрит на мои губы, а потом резко наклоняется и целует, грубо, развязно, совсем не так, как в клубе.

Бьюсь об заклад, это была генеральная репетиция перед тем, что происходит сейчас. А сейчас меня трахают в рот. Так это называется.

У меня теперь большие сомнения насчет того, что я вообще в своей жизни целовалась. Это было явно что-то не то. Вообще! Не то! Потому что те поцелуи не заставляли ныть низ живота, не увлажняли белье и точно не вызывали острое желание сдавить грудь, чтобы уменьшить спазмы в ней.