—Нина, — без зазрения совести вру я, ведь у нас это все закончится максимум на утро, а дальше — свободны как в море корабли.

Девчонки на перебой говорят свои имена, но я вижу только направленный острым пиком взгляд на меня. Видимо, других сейчас не существует ни для меня, ни для него. Ощущая, как сердце отбивает чечетку, я стеснительно улыбаюсь. Щеки горят, и вся кожа представляется мне раскаленной поверхностью.

—Ладно, подруга, мы пойдем внутрь, вам мешать не будем. Алексей, если с ней хоть что-то случится, я за себя не ручаюсь, — Мариша вклинивается, заставляя Алексея перевести взгляд на нее. Моментально вижу разницу между тем, как смотрят на меня и на нее. Мелочь, а приятно.

—Ничего не случится, я представитель закона, так что можете не волноваться, — он говорит это с юмором, легко и непринужденно, а у меня все замирает.

Закон. Представитель закона.

—Ого, даже так, ну тогда, В...— Настя почти все портит, — вы проведите хорошо время, — вовремя выкручивается подруга, и я с облегчением выдыхаю застрявший комом воздух.

Четко прочитав ситуацию, подруги сливаются, оставляя меня наедине с Алексеем. По-нормальному, я бы в жизни на такое не отважилась, но в нем не чувствуется угрозы. Он какой-то очень безопасный, большой медведь, способный закрыть собой в случае возникшей угрозы.

Может моя интуиция сейчас и работает неправильно, но мне этот мужчина понравился. И внешне, и поведением. В движениях читает вымуштрованность, словно он и сейчас на работе. Весь напряжен, от него волнами исходят эмоции.

—Хорошие подруги, сказали, что ушли, а сами подглядывают, волнуются. Это правильно, мало ли что может случится, — лениво улыбается, все еще не выпуская мою руку из своей. Я настолько свыкаюсь с ощущением его прикосновений, что и сама не хочу освобождаться. И это несмотря на то, что на улице адская жара, и прямо сейчас по спине скользит капелька пота, но рука так и примагничена к его.

Мне так удобно.

—Вы же сами сказали, что ничего не случится, — паники в словах, конечно, нет.

—Верно, но они мне не поверили и убеждаются в этом самостоятельно. Хорошая дружба, у меня парни такие же.

—Парни?

—Отряд моих ребят, тоже скалой друг за друга. И давай на “ты”, комфортнее как-то, мне никто не выкает, — он мягко придвигает меня к себе, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Делает это так, будто бы всю жизнь делал, отчего внутри все переворачивается. Вау. Вот это реакция.

—А ты кем работаешь?

—В некотором роде спецназ, но без подробностей, красивая.

Спецназ, вот оно как. Реакция тела на такой ответ однозначна, я всегда фанатела от их формы. Закрытые глаза, камуфляж всегда придают загадку. Большие защитники слабых.

Теперь все плавно смещается на свои места. И фигура, и взгляд. И манера поведения. Все понятно.