– Брысь отсюда работать.

Девочки сразу же испаряются, оставляя нас одних.

– Здравствуй, Лида. – Сан Саныч окидывает меня строгим взглядом, словно ищет, за что отчитать и не находит.

– Здравствуйте…

– С лошадями все нормально?

– Да, все здоровы и сыты, – докладываю спокойно. У меня никаких сбоев, конюшня работает, как отлаженный механизм.

– Отлично, – хмыкает он. – К обеду подготовь мне двоих поспокойнее…

– К обеду? – На автомате переспрашиваю я, представляя, какое в это время пекло. – Жарко же будет…

– Лида. – Сан Саныч недовольно повышает голос. – Я сказал к обеду, значит, к обеду. И без выкрутасов.

Спорить бессмысленно. Его не волнует ничего, кроме собственного удовольствия или выгоды.

– Я поняла, – обреченно вздыхаю. – Все сделаю.

– Вот и молодец, – поджимает он губы и уходит.

Провожаю его взглядом. Неужели не понимает, что это издевательство над животными? Мало того, что наездники неумелые, так еще и солнце палить будет. Зачем их так мучить? Адекватного ответа у меня нет, как, в общем-то, и права голоса. Я всего лишь выполняю свою работу.

Пролезаю сквозь забор левады и иду к конюшне. Открываю дверь и включаю свет.

– Я пришла, – говорю громко и, услышав довольное ржание, улыбаюсь. – Сейчас кофе выпью и вас покормлю.

Прохожу в маленькую комнату с амуницией, щелкаю кнопку на чайнике и без сил опускаюсь на лавку. Нам бы день простоять и ночь продержаться.

Глава 4. Павел

Просыпаюсь от волшебного аромата еды. Как же вкусно пахнет, аж желудок начинает недовольно урчать. В моей квартире никогда не бывает такого запаха. Когда «гостила» жена брата с дочкой, еще удавалось урвать вкуснятины, а сейчас все вернулось на круги своя. Моя берлога вновь стала холостяцкой и не избалованной едой.

Лениво тянусь и с улыбкой вспоминаю ночные приключения. Мне же это не приснилось? Нимфа же реально была? Пожалуй, надо ее найти, чтобы убедиться, что я не псих. Да и познакомиться не мешало бы. Я не против провести время вместе."

"Натягиваю шорты и выхожу из комнаты, едва не врезаясь в дверной проем головой. Этот дом явно не рассчитан на мой рост, надо быть аккуратнее, а то отдыхать придется на больничной койке.

Тетя Валя кашеварит у плиты, блины ровной стопкой высятся рядом с ней. Тонкие, золотистые… Рот мгновенно наполняется слюной, а желудок сводит от голода.

– Доброе утро, – бодро говорю я и слишком громко, как мне кажется, сглатываю слюну.

– Павлуша, проснулся. – Тетя Валя оборачивается и расплывается в улыбке. – Садись скорее за стол. Завтрак уже готов.

Киваю и прохожу к умывальнику. Вода в нем ледяная, но для меня самое то. Бодрит и освежает. Умываюсь и возвращаюсь к столу. Первый блин проглатываю, даже не прожевав. На втором уже смакую и прикрываю глаза от наслаждения. Такой вкуснотищи давно не ел.