Открываю дверь, на автомате сразу в душевую шагаю и вдруг замечаю на кровати несколько белых бумажных пакетов. Дергаю за ручку, открываю дверь, останавливаюсь.

Сердце за мгновение разгоняется до двухсот.

Что это?..

Подхожу к кровати, заглядываю в один пакет, потом в другие - там одежда и еще какие-то вещи.

Запустив руку в первый, вынимаю бумажный сверток. Разворачиваю его и вижу нижнее белье. Трусы, майку и сорочку. Дальше идут несколько футболок, пара шорт и даже брюки и кофта с длинным рукавом.

В другом пакете джинсы, блузка и легкое платье. Так же нахожу кроссовки, босоножки и слиперы.

Дюжину носков и капроновые колготки.

В последнем, самом большом, пакете оказываются фен, средства гигиены и набор кремов.

Вывалив все это кучей кровать, я сажусь на краешек и обхватываю голову руками.

Он меня и не думает отпускать, да?.. Я здесь навсегда?.. Или до тех пор, пока не надоем, и он не отдаст меня своим головорезам или не закопает где-нибудь в лесу?

Чтобы не топить себя в мрачных мыслях, сгребаю все в кучу, заталкиваю в шкаф и, приняв душ, сразу ложусь спать. Вообще не помню, как проваливаюсь в сон без сновидений, а просыпаюсь от того, что в лицо бьет свет.

Распахиваю глаза и сажусь в кровати. Жалюзи не закрыты.

Черт! Подхожу к окну и, быстро дергая за тесемку, опускаю их. Во дворе снова машины и сегодня их гораздо больше, чем вчера, до меня доносятся многочисленные мужские голоса и лай собак.

Застыв на месте, я прислушиваюсь. Сердце, от страха забившись в самый уголок, почти не стучит, ступни леденеют. Но, я все же раздвигаю пальцами серые полоски жалюзи.

Обоих Литовских вижу сразу. Они выделяются среди толпы тем, что к ним прикованы взгляды всех присутствующих.

Старший брат, говоря что-то, держит в руках черную папку. Младший, снова стоя ко мне спиной, курит.

Вгрызаюсь взглядом в его короткостриженый затылок.

Ненавижу.

Ненависть и страх - все, что мне внушает этот киборг.

Отведя руку с зажатой между пальцев сигаретой, стряхивает пепел и, откинув голову назад, разминает шею.

Словно обжегшись, инстинктивно отшатываюсь. Провожу прохладной ладонью по горячему лбу, снова раздвигаю ламели и, приблизив глаза к образовавшейся щели, внезапно напарываюсь на острый, как заточенный клинок, взгляд Яна.

Отскочив от окна, бросаюсь под одеяло и трясусь, прячась под ним, как осиновый листок.

Ненавижу! Ненавижу!..

Через полчаса воцаряется тишина. Машины разъезжаются, голоса стихают. Мое измученное паническими атаками сердце успокаивается.

Думаю о доме и о том, что, наверное, меня ищут. Я ведь не вышла на работу, да и соседи должны забить тревогу. Если это так, то новость о моем исчезновении скорее всего докатилась и до моей матери.

Дурные вести быстро находят адресатов.