Это не разгулявшаяся солдатня, это артистократы, мать их!

И для них она сейчас — просто лакомый кусок мяса!

Ирри, все же, еще слишком мало времени пробыла в роли трактирщицы и слишком много в роли дочери орденоносного генерала, потому и угодила в ловушку. С ней, в другой ее жизни, офицеры не смели даже пошутить пошло, и уж тем более, за руки не хватали и в уголок не волокли, как какую-нибудь трактирную девку… А сейчас она для них и есть та самая трактирная девка. И не важно, что она — владелица заведения! Все равно по положению настолько ниже их стоит, что даже спрашивать согласия не обязательно. Рада должна быть, что ее удостоили вниманием…

— Разберутся на кухне без тебя, хозяюшка, — ласково сказал блондин, и щеки его заалели еще сильнее дурным возбуждением, — а ты с нами разберешься… С тремя. У тебя же здесь комнаты есть? Для гостей?

— Я… Не понимаю, господа… — Ирри, ощутив холодный пот, стекающий по спине, выпрямилась, облизнула губы и попыталась выкрутиться, — что вы?.. Я не могу… Я — вдова… И ношу траур по безвременно погибшему мужу…

— Одно другому не помешает, — решительно сказал блондин, а мальчик с пушистыми ресницами только восторженно поддакнул, явно настраиваясь на развлечение.

Ирри беспомощно оглянулась, понимая, что попала окончательно. Что даже крикнуть не сможет. Смысла в этом не было никакого. В таверне сидели сплошь солдаты, подчиняющиеся этим трем офицерам. Они ей не защитники… И Дождик один против всех не выдюжит…

И уговаривать явно давным давно уже успокоивших и умертвивших даже свою совесть офицеров сжалиться и не трогать ее — бесполезно…

Мужчины поднялись, блондин дернул ее за локоть вверх, заставив охнуть от боли и неожиданности.

Ирри на инстинктах попыталась выкрутить руку, стало еще больнее…

И в этот момент двери таверны распахнулись, впуская новых гостей."

"Высоченных, широкоплечих, занявших своими мощными фигурами весь дверной проем, совершенно одинаковых на лица, различающихся только рисунком татуировок у висков и косами, у одного заплетенными ближе к макушке и убранными в высокий хвост, а у другого вольно лежащими на плечах.

Степняки, варвары, редкие гости здесь, в западном округе…

Гомон в таверне мгновенно стих, все словно по команде развернулись и принялись рассматривать новых гостей. А те, вообще не смущаясь из-за слишком внимательных взглядов, молча осматривали зал, солдат за столами, Марушку у стойки, Дождика у внутренней двери… И тормозя на офицерском столике. А конкретно, на Ирри, в этот момент как раз судорожно пытающейся вырвать руку из железной хватки блондинистого офицера.