— Вот и чудненько! Где, как не за этим круглым столом, вести мирные переговоры. Я пошла, ни пуха!

Галина Васильевна встала, обвела взглядом комнату. Подошла к шкафу, вынула праздничную скатерть, постелила на стол. Взяла с этажерки вазу с цветами, но, передумав, поставила обратно. Раздался звонок. Она вздрогнула. Медленно подошла к двери, открыла.

На пороге стояла красивая дама, блондинка. Глаза серо-зеленые, лицо холеное, ухоженное, взгляд глубокий. «А глаза грустные, — отметила Галина Васильевна. — Из-за Володи или они у нее все время такие?» Она встречала людей с грустными глазами.

Анна Федоровна не любила, когда ее с кем-нибудь сравнивали. Она должна была быть одна такая, единственная и неповторимая. Но, разглядывая свою визави, она отметила: «А все-таки Володя был прав, сходство у нас есть».

— Он всегда говорил, что мы похожи… — сказала она, входя в квартиру, — один тип лица.

— Ну не знаю… не думаю… проходите… — Галина Васильевна посторонилась, пропуская гостью. — Вот здесь мы и живем. Как сказал один мой знакомый: «Не Версаль!».

«Это уж точно», — оглядев комнату, мысленно согласилась Анна Федоровна.

— Володя не единожды предлагал вам деньги, — она присела на предложенный ей стул. — Вы неизменно отказывались.

— Значит, он говорил вам об этом?

Галина Васильевна тоже присела и, не отдавая отчета своим действиям, начала разглаживать несуществующую складку на скатерти.

— Конечно. У него вообще не было от меня секретов. Он часто говорил о вас.

— Я была уверена, что забыл.

— Он помнил вас. Однажды он даже… назвал мне истинную причину вашего развода, не пощадив при этом и себя.

— Неужели?

— Вы ведь учились вместе. На одном курсе. Володя сказал, что вы ушли из института, устроились в конструкторское бюро чертежницей. Поставили крест на своей карьере. Это была жертва. Ваша жертва.

— И он нашел оптимальный выход — бросил меня и Сашу.

Анна Федоровна не считала нужным и дальше обсуждать дела давно минувших дней. Настоящее тревожило ее куда больше.

— Так о чем же вы хотели со мной поговорить? — по-деловому спросила она.

— О Володином завещании. — Голос Галины Васильевны дрогнул. — Саши нет в числе наследников, думаю, это несправедливо.

— А что вы называете справедливостью? — с вызовом спросила Анна Федоровна. — Все поделить?

— Анна Федоровна, наступил такой момент, когда мы все должны определиться, я… не настаиваю на равных…

— Еще не хватало, чтобы вы настаивали.

— Но какая-то разумная доля наследства…

— А что вы имеете в виду под разумной долей?

Анна Федоровна все время прерывала собеседницу. Это сбивало Галину Васильевну с мысли, не давало возможности сосредоточиться.