Трудно было поверить, что из-за какой-то молоденькой девчонки могла в одночасье разрушиться дружба, длившаяся больше тридцати лет. Но это было именно так.

У них с Иваницким была совместная выставка в Лондоне. Куратор выставки мистер Джексон представил им Маргарет как свою помощницу. Они с Иваницким, конечно, ему не поверили — у этой Маргарет только и было достоинств, что красивое личико и длинные ноги. А также беззастенчивая наглость, результат действия которой друзья хлебнули в полной мере чуть позже.

В первую же встречу Маргарет положила глаз на Иваницкого.

Она преследовала его открыто, без стеснения: преувеличенно нахваливала, преклоняясь — это слово она произносила чуть ли не ежечасно. Конечно, Иваницкому льстило такое «обожание», он потерял бдительность, принимая за чистую монету каждое ее слово и не чувствуя никакого подвоха. Тогда Георгий вызвал дамочку на разговор, пригрозив, что если она и дальше будет водить за нос его друга, то он… Хотя в действительности Георгий ничего не мог ей сделать, и она прекрасно это понимала.

Маргарет нагло заявила, что, в сущности, ей плевать на этого старикашку и пускать его к себе в постель она не собирается хотя бы потому, что не ждет от пожухлого мачо никаких открытий. А нужен он ей исключительно для того, чтобы заполучить в подарок одну из его картин, правда, какую — она пока не решила, и, как только автор помрет, дорого продать ее на каком-нибудь аукционе. Услышав такое, Георгий вышел из себя, он был готов задушить ее собственными руками, но вместо этого просто напился в тот вечер до бесчувствия.

Он пересказал другу свой разговор с Маргарет, но не буквально, чтобы не обидеть его. Однако Иваницкий не поверил, сказав, что Георгий ему просто завидует. До окончания выставки они не разговаривали, а в день отлета Иваницкий подарил-таки Маргарет свою картину.

Все эти годы Георгий с помощью частного детектива держал под контролем ушлую девицу. И действительно, когда Иваницкий умер, та выставила его картину на аукцион. Через подставное лицо Георгий купил ее и два дня назад привез в Москву.

— Георгий, — окликнула его Анна Федоровна.

— Да-да, я уже здесь.

— Володя никогда не рассказывал, что же у вас там случилось в Лондоне, — будто читая его мысли, сказала она, — думаю, и ты…

— Правильно думаешь. — Георгий взял из-за кресла картину и поставил ее на стол перед Анной Федоровной.

— Это та самая картина, — взволнованно сказала она, — которую Володя не привез тогда с лондонской выставки.

— Совершенно верно. Теперь я тебе ее возвращаю.