Слишком часто она стала замечать, как одежда или макияж искажают ее молодость и красоту…

Она схватила банку с гидрофильным маслом, смочила ватный диск и начала тереть губы. Кажется, слишком яростно, чтобы это не осталось незамеченным для женщины, знающей ее долгие годы.

— Рассказывай, — коротко бросила Марта Рафаиловна, подходя поближе и внимательно заглядывая в глаза через отражение в зеркале.

— Что рассказывать? — Нелли попыталась отнекиваться, сделать вид, что не понимает, о чем речь, но разве обманешь проницательную и мудрую женщину?"

"— Обижаешься, да, что не стала тебе помогать выжить Есению из дома? Я же чувствую твое напряжение, Нелечка. Ты пойми, я к ней пока просто приглядываюсь. Девочка вроде хорошая, но я больше за Сонечку волнуюсь. Как-то странно они общаются с Сашей, в моей молодости так не разговаривали девушки с парнями, но на нашу Соню их чудная дружба хорошо действует. Из-за Сони я, Нель, только из-за нее… Давай я, — она дернулась вперед и стала помогать стирать помаду с уголков губ, где она немного размазалась, при этом виновато пряча глаза.

Нелли вытерпела касания, не стала отворачиваться, чтобы не обидеть Марту Рафаиловну. Слишком ее уважала. Хотя обида свербела внутри и требовала разобраться в ситуации и высказать наболевшее.

— Все, теперь я сама, — наконец отодвинулась она и взяла свою косметичку, роясь в ней в поисках помады посветлее. Домработница стояла над душой и ждала ответа. Вздохнув, Нелли обернулась к ней, опустила руки с косметичкой вниз.

— Да, наша Соня расцвела. Вещей накупила столько, что в номере едва поместились. Дело точно в этом Саше. И хоть он мне не очень нравится, но что поделать? Молодежь! — с горечью усмехнулась она и передернула плечами, с деланой легкостью относя и себя к категории старшего поколения. — Марта Рафаиловна, давайте не будем ходить вокруг да около. Нам это просто ни к чему. Мы друг друга знаем давно, так что можем обойтись без предисловий и околичностей. Что вы, по сути, могли сделать, когда Кирилл привел в дом невесту? Я вас о помощи попросила, но в глубине души понимала, что от вас мало что зависит. Только не обижайтесь, — кинулась она увещевать домработницу, чьи плечи обиженно опустились, а глаза погрустнели.

— Может, и не зависит, — насупилась та, — может, я никто и звать меня никак. Прислуга. И я не обижаюсь. Но я тебе тогда не для красного словца пообещала помочь. Вот, пошла к гадалке, попросила раскинуть карты на будущее. Кирилл мне как родной сын, пойми, я хотела понять, разобраться в своих предчувствиях. Анфиса подтвердила мои опасения. Ты извини, что затрагиваю этот вопрос. Мне до сих пор так стыдно и неприятно, что я тебя к ней привела, а она выставила за порог, даже не дав слова сказать.