Доронин несколько раз шлёпнул меня по попе. Сильно сжав ягодицу, потрепал. Дернувшись резко вперед, в какой-то момент закатил глаза, не сдержался и кончил.

Мирон лежал на мне сверху, дрожал и стонал, полушепотом выдавая невнятные ругательства. Но я не смогла кончить — не успела. Поняв это, Доронин запустил между моих ног руку, вальяжно растолкал ноги пошире, погрузив в жаждущую, истекающую влагой дырочку, сразу два пальца.

Согнул их. Вонзил в меня их глубоко, заработал рукой быстро-быстро, одновременно нажимая на клитор и на мышцы влагалища. Сгибая пальцы, умело и жестко ими работая. Как боевой автомат!

Бах!

Темнота обрушилась на глаза, меня всю затрясло, и буквально подбросило вверх над кроватью, скрутив в острых судорогах счастья.

— Кончай, Диана, кончай хорошо! Трахай мои пальцы сама, девочка!

Шлеп!

Миллионер огрел мою попку хлестким и звонким шлепком, подгоняя. Я насадилась на его пальцы сама, тремя последними рывками доделала финальные движения и получила такой сильный оргазм, что думала, моё сердце остановится."

"Сорвав голос, дрожа и корчась в диких конвульсиях, я словно улетела на луну, а потом… моё сознание отключилось и наступила блаженная тишина.

* * *Я проснулась из-за того, что яркое солнце упало на глаза. Разлепив веки, которые будто весили целую тонну, я потихоньку начала возвращаться в сознание. Первое, что увидела — настенные часы. Они показывали половину десятого утра. Я опять рассыпалась как сурок во время зимней спячки. Но мне было так хорошо и приятно, что не хотелось покидать свой укромный, уютненький кокон.

А потом по лицу словно отвесили пощечину.

Я вскочила, вспомнив всё, что произошло сегодняшней ночью.

Черт возьми! Хватаюсь за голову… Как я могла? Это же так неправильно. Совсем с ума сошла, Диана? Ты переспала с мужчиной, с которым не состоишь в серьёзных отношениях. Совершила глупость, перебрав с выпивкой… Вот теперь я точно знаю, что мне пить нельзя!

Осмотревшись, ужаснулась. Мне стало намного хуже, чем было.

Я лежу голая. Голая! Завернутая в одеяло, на котором отчетливо виднеются крупные, засохшие пятна белой жидкости. Сумасшедшая ночь проносится перед глазами как вся моя жизнь, как бы пронеслась за секунду до собственной смерти.

Опомнившись после похмелья, я вскакиваю на ноги, быстро начинаю собираться. Одежда, которую я постирала вчера, должна высохнуть. Я бегаю по комнате, суетясь и рыдаю. Доронина и след простыл — уехал, зато на тумбочке лежит внушительная по толщине пачка денег.

Заплатил мне как шлюхе…

Трахнул. Взял своё. Не сказав утром и слова, просто ушел. Помчался к невесточке своей. Будет и дальше строить невинного ангела, во всем ей потакая, ради своих корыстных целей.

Отвратительные ощущения сдавливают грудь, лишая легких кислорода.