Потом после сытного ужина садила мне на руки моего сынишку, чтобы мы с ним играли до тех пор, пока не наступит тихий час.

А не шлялась по барам и возвращалась в хлам бухой в три ночи.

Да, и такое бывало.

Однажды я держал Верины волосы над унитазом, пока она блевала после вечеринки в Москва-Сити.

Подумав об этом дерьме, я схватил бутылку и напился прямо у себя в кабинете в компании, глядя на те бумаги, которые мы с Кулагиным подписали.

Ещё и эти кадры!

Евгений и Антонина.

Ни разу не поинтересовались, как поживает их вторая дочь… Разве что Антонина периодически названивает и как бы пытается лезть в мою личную жизнь.

— Мирон, если честно, нам с Евгением не нравится вся эта затея с этой… Дианой. Надо было заставить её сделать аборт.

Мне пришлось рассказать всю правду о том, что Диана будет вынашивать нам ребёнка. Но я заверил их, что у нас только деловые отношения. Она — наша с Верой суррогатная мать.

Было тяжело признаться им в этом. Был даже скандал, но мы его уладили, смирились. Практически…

Теперь от этих слов хочется блевать.

Как я мог такое говорить?

Жалею.

Как же сильно жалею, что связался с этой семейкой!

Денег у меня теперь валом, Кулагин превосходный партнёр и прирожденный бизнесмен, но сейчас у меня такое ощущение, будто меня валяют в грязи.

Хочется забыть всё.

Хорошенько отмыться от этой вонючей грязи…

Начать новую жизнь.

Так, чтобы в душе было спокойно и чувствовался идеальный комфорт.

— Аборт? Вот чёрт, вы серьёзно?! ОНА ВАША ДОЧЬ! Вообще, как вы можете так относится к Диане?! Почему вы избегаете встреч с ней и любого общения?

Накипело.

Я сорвался.

Антонина начала что-то там возмущённо трещать в трубку, но я быстро сбросил вызов. Отключил телефон.

Не хочу с ними разговаривать.

У меня нет слов.

Я не понимаю, как так можно относиться к родной дочери?

Или… может быть девочки им не родные?

Я застыл.

Меня осенило…

Любопытная гипотеза!

Как бы это проверить?

Попробую, немного позже, сейчас займусь главным вопросом!

Я набираю номер Сергея.

— Да, господин Доронин.

— Хочу, чтобы ты ещё раз перерыл весь архив, залез в каждую камеру! В каж-ду-ю! Опросил заново весь персонал! Связался с партнерами, конкурентами, со всеми нахрен, кто хоть малейшим образом связан с тем инцидентом со сливом паролей конкурентам!

— Но…

— Что НО?

— Так уже ведь проверяли… Мирон Маркович, извините, конечно, но это уже какой-то перебор.

— Что ты сказал?

Молчание.

Меня берет злость.

Давно я не чувствовал себя таким заведенным.

Кажется из-за такого прилива злости у меня открылись глаза на правду и начало светлеть в башке.

Бросаю трубку.

Хотел уволить мгновенно, но не по телефону.

Чтобы не спугнуть, если что…

Он пока мне нужен.