Она — это реальное воплощение нечистой силы. Исчадье ада.

— Если не сделаешь, что сказала, я всё Мирону солью! Понял! Скажу ему правду, всёёё расскажу, кто пигалицу драную подставил!

Глава 37.

— Ты дрянь, ты стерва больная! Как ты только могла мне нравится?! Да ты просто чудовище!

— Рот свой закрой, огрызок помойный! — перебивает. — Ты вообще с кем разговариваешь, забыл, кто тебе работу дал, кто помог зад твой в тёплое местечко пристроить? Что скажет твоя жена и трое твоих спиногрызов, когда их папочку лет эдак на десять на нарах закроют?!

— Да пошла ты!

Сергей выдёргивает свою руку из её руки, быстрым шагом идёт к выходу, а мы продолжаем сидеть как мыши.

— Ты пожалеешь! Ты очень сильно пожалеешь, что повернулся ко мне спиной! Я сотру тебя в порошок… Всех сотру! Уничтожу! Я здесь власть, Я!!!

Вера залпом опрокидывает в себя несколько рюмок спиртного, хватает сумочку и выскакивает вслед за Сергеем.

— Стой на м-месте, долба*б ссаный, мы с-стобой ещё не закончили! К ноге, псина!

Пошатываясь на каблуках, шпала, проносится мимо нас, оставляя за собой тошнотворный шлейф перегара.

Позорище невозможное!

Она ещё и пьяна…

Фух, боже…

Я сижу абсолютно никакая, забившись в уголок, у меня ступор.

— Саааш, вы это слышали? Она… о-она, что пыталась заказать меня Сергею? Чтобы он меня у-у-убил?

— Слышала, — хмурится та. — Нужно немедленно доложить обо всём господину Доронину!

— Я поражена…

Это еще мягко сказано.

Я едва могу полноценно дышать и шевелить конечностями.

Ещё и живот начинает странно тянуть, как будто каменеет.

— Идёмте, не стоит подолгу задерживаться в этом неприятном месте.

Оглядываясь по сторонам, Александра вывела меня на улицу. На воздухе мне стало немного лучше, но я продолжала испытывать головокружение, ощущая, как сильно онемели мои пальцы.

Поверить не могу в то, что узнала! Так вот, оказывается, кто стал причиной всех моих несчастий! Да, я догадывалась, но теперь убедилась окончательно.

— Так, так, так! Значит мне не показалось! Ну, привет, сестричка! Давно уши греешь?! Тварюка…

Застываю.

Мы с Александрой резко оборачиваемся, безопасница машинально закрывает меня собой, когда видит, как из-за угла обшарпанного здания, шатаясь на каблуках, из тени выплывает бледная, как смерть, Вера. Она курит. Курит и бросает себе под ноги сигарету, раздавливая её тонким каблучком.

— Давно тебя не видела! Как живется? Мой муж классно трахается?

Мне нечего сказать.

Меня накрывает мерзким холодком, отчего я невольно обхватываю себя руками, будто пытаюсь закрыться от её ядовитого, змеиного взгляда, отравляющего до самых костей.

— И где же ты живешь? Мирон говорил, что снял для тебе апартаменты.