— Хотел сказать кое-что, — Шарапов тормозит напротив, — могло сложиться впечатление, что я тебя шантажирую. Но ты сама сказала, не знаешь, как извиниться… А твоя помощь мне нужна позарез.

Веду плечами.

— Я ничего такого и не думала. Главное — результат. Когда мы обговорим нюансы?

Макс пристально смотрит на меня несколько секунд.

— Я не принуждаю тебя…

Он словно сомневается.

— Шарапов, — перебиваю, — из-за меня ты потерял треть миллиона. Не спорь! Именно я привела в отель дочку. А дружок решил повоображать перед ней. Я проглядела… И в должниках ходить не хочу! Так что давай поближе к делу.

Мужчина усмехается.

— Ты всё такая же… Кхм. Завтра пообедаем вместе, и я все расскажу.

— Хорошо, — киваю, — до свидания?

— Да. До встречи.

Жду, пока он повернется и уйдет. Макс тоже стоит, и мы просто смотрим друг на друга. «Такая же…» Что он имел в виду? Мужчина словно смягчился и больше не предъявляет претензии. Но я даже не представляю, что будет, когда он узнает о моем сыне. О нашем…

Наконец, он кивает и разворачивается. Смотрю, как играют мышцы натренированной спины. Нужно было сказать сразу… Пусть не после первого узи, но хотя бы после родов. Уф… Я тогда была как будто в шоке, от всех закрылась. Сосредоточилась только на детях. Послеродовой синдром или просто усталость, но пришла в себя я только недавно. И вот вам новое, давно назревающее испытание.

— Мам, пошли скорей домой! Там арбуз!

Марья подпрыгивает на месте, Любаня мне улыбается. Тетка нашей няни держит фруктовые магазинчики, Люба снабжает нас продукцией по низкой цене.

— Сейчас пойдем, — обещаю дочке, — спасибо, Любаш. Ты тоже беги.

Люба начала жить с парнем и теперь спешит готовить ему ужин. Поэтому она и привозит Максика к отелю. Мимо идет ее автобус, а мы с детьми гуляем по дороге домой.

— Это ты по работе болтала или как? — мы с няней на короткой ноге, она заговорщицки щурится.

Руками изображает жесты бодибилдеров, намекая на фигуру Шарапова. Я закатываю глаза.

— По работе! Иди уже.

— Ты раскраснелась, — замечает вредина, — ну, до завтра.

— Пока, — бурчу.

Живот внизу покалывает. Шарапов для меня — одна сплошная противоречивая эмоция. От его вида бабочки внутри тут же взлетают и щекочут, кажется, весь мой организм. Но раньше он был несвободен, да и не факт, что рассматривал что-то со мной. А теперь вообще… Подумать страшно. Мужчина с таким статусом, характером и деньгами явно хочет планировать детей.

— Ну что, поехали?

Склоняюсь над бежевой коляской, провожу легонько пальцами по облаку светлых волос. Мой мальчик пока блондин, а вот глаза у него насыщенные темные. Папины. Божечки!

Я могу долго ругать себя и судьбу. Но когда смотрю на улыбку своего полугодовалого сына, сожаления стираются без остатка.