И первым изделием, которое снискало ему славу великого Мастера, стала глинянная статуя. статуя, за которую сражались короли прошлого, проливали кровь и были готовы заплатить целое состояние.

- Целое состояние за статую? - Том булькнул горлянкой и вытер губы рукавом. От того чванливого и даже слегка жеманного аристократа оставалось все меньше и меньше. - Ты историю, конечно, как тебе угодно приукрашивай, старик, но совесть имей! Никогда в такое не поверю.

- Это лишь потому, что ты мало знаешь об этой статуи, - спокойно возразил дракон. - Некогда у горшечника была возлюбленная.

Принцесса торгового города. И она была прекраснейшей из женщин, которые только рождались или когда-либо родятся под светом угасшей Миристаль. Говорят, она, при рождении, вобрала в себя последние лучи угасшей звезды и потому стала чудом, которого уже больше никогда не будет в нашем безымянном мире.

И вновь это имя - “Миристаль”. Так, когда-то, называли северную, путеводную звезду. Но она погасла еще даже до эпохи Ста Королевств.

- И она любила Горшечника. Любила так сильно, как может любить лишь прекраснейшая крестница прекраснейших из звезд.

И Горшечник любил её в ответ. Так сильно, как может любить лишь сердце Мастера, способного создать все, что вообразит его разум и возжелает сердце.

Хаджар вспомнил одну книгу, которую читал в детстве. Говорили, что эта книга о боге и дьяволе, но Хаджару тогда показалась, что она о другом.

О старом и вечном.

Как жили мужчина и женщина, и как женщина любила мужчину."

"- Но он потерял её… и отправился в свое вечные странствия на бесплотные поиски. А в пути, чтобы не разбилось сердце, создал статую, которую была один в один, как его возлюбленная.

Ведь он помнил каждый изгиб её тела… Он прошептал над ней волшебные слова и статуя ожила. И все в ней было так, кроме одного - у неё не было сердца. И, путешествуя с ней, Горшечник понял, что она причиняет ему лишь боль и страдания. Холодная, покорная, но не та…И он отдал её.

Том удовлетворенно захрюкал - иначе не скажешь.

- Ну тогда да… вот только как лежать в постели со статуей? Это что-то с чем-то, старик… но ты продолжай, мы все тут тебе верим.

Чин’Аме никак не отреагировал на прозвучавшие слова и действительно продолжил.

- И вот шло время. Одна страна сменялась другой, а Горшечник все так и не мог отыскать способа вернуть свою возлюбленную. Ведь её забрал сам Дергер, бог войны. Сильнейший из богов, после Яшмового Императора. Где отыскать силу, способную одолеть такую мощь? И тогда Горшечник понял - у тех, кто равен богам и кто воюет с ними с тех самых пор, как единый мир раскололся на четыре.

И вновь Хаджар отдал приказ сделать соответствующую пометку.