- Да, старший офицер, прошу простить, - новобранец вытер кровь с разбитой губы и сплюнул осколками зубов.

Огнешь не церемонился. Привык уже на тренировках выполнять норму нескольких солдат, да и наличие целебного отвара и постоянные серьезные битвы вытравили из него все излишние сантименты.

Не сделав из пастуха бесчувственного монстра, они выковали из него достойного воина, которого уважал не только Хаджар, но и Том.

- Все мы ошибаемся, новобранец, - Огнешь протянул руку и поднял им же сваленного молодого бойца на ноги. - Главное, какие уроки мы извлекаем из этих ошибок.

Он протянул простой железный меч раненному им же бойцу и продолжил ходить по плацу. Сейчас здесь билась треть армии.

После восстановления стен Сухашима, Хадажру пришлось поднапрячься чтобы придумать, что делать со столь хорошо отлаженным механизмом трех смен.

В итоге он решил, что вместо того, чтобы таскать породу из шахт на стену, бойцы армии Лунного Ручья примутся за благоустройство дорог и трактов.

Все лучше, чем бессмысленное тягание железа и тяжестей. Несмотря на то, что Хаджар прошел все круги бездны, которые перед ним обозначил старший офицер Догар (да будут праотцы к нему благосклонны) это не означало, что Хаджар был согласен с подобными методами закалки тела.

- Заместитель генерала, - отсалютовала девушка, на защиту которой встал Огнешь."

"Статная, фигуристая, с округлостями, которые не снились сухим аристократкам Даанатана, она привлекала пусть не красотой, но женственностью. А она - женственность, порой влечет мужчин куда больше, чем любая, даже самая изысканная красота и изящество.

Том, к которому и обращалась новобранец, остановился и задержал взгляд на её формах. Едва ли не облизнувшись, он заставил девушку покраснеть.

Она пребывала в Сухашиме всего четыре дня. И несмотря на то, что кроме неё здесь служило еще около четырех тысяч женщин, все еще не привыкла к повышенному градусу мужского внимания.

Хаджар улыбнулся и произнес Слово.

Ветер, подувший с севера, схватил черпак из бочки с пахучим варевом и, бесшумно пронеся его по воздуху, опустил на голову Тому.

- Проклятые бездна и небеса! - вскрикнул Том и, усилием воли, очистил одежду и волосу от жижи. Вот только от запаха он избавиться не мог.

Повернувшись к Хаджару, который в данный момент сидел на крыше главной башни и, медитируя, параллельно осматривая свои “владения”, Том показал не очень приличный знак.

Правда он сделал это так, чтобы не увидел никто из личного состава. Все же, пусть и наглый и нахальный, избалованный и высокомерный, Том умел в нужный момент шевелить мозгами.

Хаджар в ответ только хмыкнул и продолжил медитировать.

Слово все еще кружилось вокруг него. Изменчивое, как и само ветер.