- Мне кажется, ты уже и так все понял, ученик, - ветер трепал изорванный плащ Черного Генерала, игрался с его белыми волосами. - Осталось только посмотреть себе под ноги.

Хаджар опустил взгляд.

Туда, где качалась трава.

Туда, где должна была качаться трава.

Туда, где вдалеке, в бескрайнем мире его души, сияла игольной вспышкой Река Мира.

Огнешь вдруг почувствовал что-то. Что-то, что заставило его крепче вцепиться в крепостную стену Сухашима.

- Что это…

- Вы тоже чувствуете?

- Посмотрите на это!

- Проклятье… камни дрожат на ветру?!

- Но ведь ветра нет!

Эти и им подобные крики заполнили древнюю крепость.

Огнешь и стоявший рядом с ним Гурам смотрели на то, как при полном штиле, вертится флюгер на крепостном шпиле и как, будто при тайфуне, дрожат маленькие камешки на земле.

Одновременно, не сговариваясь, они обернулись к перекрестку четырех дорог. И на этот раз вместо ревущего торнадо белого пламени они увидели уже совсем иное торнадо.

Синий, северный ветер, поднимался к самому небу и драконьим клыком пронзая серые, снежные тучи, устремлялся куда-то к небу.

- Боги и демоны…

Глава 1045

- Что это? - выдохнул Хаджар.

Там, под колышущейся травой, он увидел Реку Мира. Её глубокие воды, внутри которых звездами горели бесчисленные духи. Начиная от Духа Меча, заканчивая Духом Щепки, отколовшейся в пятницу от ножки стула, проданного торговцем за бесценок деревенскому пастуху.

Все, что было обозримо и необозримо в этом безымянном мире имело в свое отражение в Реке Мира.

И она текла под ногами Хаджара.

- Путь к Седьмому Небу, - Черный Генерал сидел все так же неподвижно.

Хаджар повернулся к нему. К древнему созданию, которое сражался с богами и демонами еще до того, как люди узнали о пути развития и смогли увидеть Реку Мира.

Причем, узнали они о нем именно благодаря первому из Дарханов. Вернее -украденным им с Седьмого Неба учениям.

Забавная ирония.

Боги не хотели, чтобы люди развивались, но именно их записи положили начало новой эре безымянного мира.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Хаджар.

Дархан ответил не сразу.

А когда ответил, то произнес лишь:

- Ты уже и сам все понял… В конце концов, это твоя медитация Гусеницы и Бабочки, а не моя.

Хаджар вновь посмотрел себе под ноги.

Мир его души находился над Рекой Мира…

Когда же он открыл глаза, то вновь стоял посреди бескрайней пустоты. Той, в которой, казалось, не было даже его самого.

Когда же Хаджар снова их закрыл, то нагнулся и провел пальцами по траве. Молодая, мягкая, слегка острая.

Все, что обозримо и необозримо…

Хаджар, он же Борей, умер в своем родном мире Земле. Лежа на холодной стали хирургического стола, разрезанный от копчика до затылка. Он умер, но не сдался в своих стремлениях к чему-то большему.