— Драконы…

– Это драконы!

– Боги и демоны! Легенды не врали!

– Значит…

-- Император Морган говорит правду?!

– Регент-Мать, молодой Император погибли из-за них?!

– Принцесса Акена! Императрица! Эти ящерицы виноваты в их смерти!

Не прошло и десяти мгновений, как две армии, которые лишь недавно были готовы уничтожить друг друга, встали плечом к плечу. Они опустили в землю щиты. И, поддерживая друг друга, израненные и обожженные, уставшие и почти на последнем издыхании, ударили по щитам оружием.

И грохот металла заглушил слитый воедино рев четырех драконов.

– Мы уничтожим вас, мерзкие двуногие! – прогремел один из вас. – И уничтожим любого, кто…

– Не сегодня! – Морган, разведя ладони, вдруг вонзил их прямо в землю.

Сила, которая прошла под телом Хаджара, затмевала даже то, что он ощущал внутри красного покрова Алого Мечника. Алые молнии, разрывая в клочья земную твердь, ударили в небо. Они закрутились, формируя огромное торнадо. Шириной оно превышало ширину всего Даанатана, а высотой поднималось далеко за пределы того, что мог обозреть взгляд человека.

Хаджар чувствовал в этой технике множество истинных королевств, но, что куда страшнее, он ощущал то, как Морган полностью контролировал истинное слово.

Три истинных слова.

Молнии, Ветра и Огня.

Если Тирисфаль мог так долго скрывать свои истинные силы, то Морган…

Воронка огненного, сверкающего алыми молниями, торнадо затянула внутрь четырех драконов. Вихрь ломал их крылья, огонь сжигал тела, а молнии дробили полные энергии ядра.

Всего несколько мгновений хватило, чтобы четыре Хозяина Небес, каждый из которых был могущественнее, чем Великий Герой, полностью исчезли, не оставив после себя ни единого следа.

– Что это…

– Император Морган… он сильнее, чем Алый Мечник?!

– Он сильнее, чем любой из Семи Империй!

– Может ли быть, что он так же силен, как Эрхард?!

– Тогда… может… он сможет объединить наши страны!

– И мы сбросим иго Рубинового Дворца!

– Император Морган!

– Император Морган!

– Император!

– Император!

Всего за несколько ударов сердца Морган Бесстрашный стал для людей, для адептов, символом, знаменем того, что они могут достичь на своем пути развития.

Он в одиночку, всего одним движением, уничтожил четырех древних монстра, вышедших их древних легенд. И только Хаджар видел, как бледен и слаб император.

Кровь ручьями стекала по его лицу и рукам.

Он уже не слабо видел и шатался, но продолжал стоять.

Сердце Моргана билось через раз.

Хаджар понятия не имел, каким образом Император преодолел оковы клятвы на крови, но, видимо, это далось Бесстрашному столь высокой ценой, что пути назад уже не было.

Как мог живой мертвец, жизни в котором оставалось на пару минут, говорить о такой вещи, как восстание против Рубинового Дворца.